А Чернову, между прочим, нельзя надолго оставлять бизнес.
– Как же он думал тогда в Москве жить? – с иронией спросила Инга. – Если ему постоянно нужно находиться рядом со своими рыбешками?
– Забыла, что это ты собиралась к нему переезжать?
– Ну, мы еще ничего не решили, – уклончиво ответила она. – Ладно, Вадим. Не буду тебя отвлекать. Пожалуйста, сделай то, о чем я попросила. Я перезвоню.
– Ох, говорил же не раз, что твои занятия до добра не доведут, – проворчал Вадим, прежде чем отключить вызов.
Инга положила телефон на стол и, выглянув в окно, убедилась, что ночной дождь прекратился.
Утро было серым из-за рыхлых туч, обещавших в скором времени новый дождь. Но листва и трава, к концу августа утратившие яркость, умытые, засияли новыми оттенками – не насыщенной зеленью, а благородно-сдержанной, в холодных тонах. И Инге вдруг невыносимо захотелось пройтись по влажной траве босиком, сбивать с деревьев, как в детстве, капли, жмуриться и ежиться, когда холодные брызги попадают за шиворот. Как знать, может, у нее больше не будет возможности вот так, как в детстве, пробежаться по лугу, ловить в распахнутые объятия ветер.
Она зашнуровала кроссовки и выскочила во двор. Пересекла торопливым шагом лужайку, прошла по усыпанной гравием дорожке к калитке и вышла наружу. До луга она еще шла чинным шагом, сдерживая в себе порыв помчаться бегом, а когда отошла на значительное расстояние от дачного комплекса, разулась и, бросив кроссовки прямо на дороге, раскинула в стороны руки и побежала навстречу ветру.
Ей было неважно, видит ее кто-то или нет. Она ловила губами, кожей, душой, сердцем, мыслями этот влажный чистый воздух, пила его жадно, захлебываясь, и никак не могла насытиться. Счастье, опоздавшее, как поздняя любовь, переполняло ее душу, вытесняя тревоги, вызывало на губах улыбку, а в глазах – слезы. Интуиция говорила, что такого дня уже не будет. И, как ни странно, Инга об этом не жалела.
Она бежала до тех пор, пока не выбилась из сил. Тогда, упав на спину прямо в мокрую траву, раскинула широко руки, будто пыталась обнять небо, и закрыла глаза.
И лежала так, ни о чем не думая, пока дыхание не стало ровным. Затем, поднявшись на ноги, она уже неторопливо направилась обратно. Нашла кроссовки и натянула носки прямо на сырые ноги.
Когда подошла к даче, увидела, что в открытые ворота въезжает машина Виктора. Мужчина тоже ее увидел, открыл окно и, радостно улыбаясь, спросил:
– Откуда ты такая мокрая?
– Под дождь попала, – отговорилась Инга.
