И в следующее мгновение машина брата налетела на него. Вопреки всем законам мужчина так и остается стоять на месте, раскинув руки. А машина, въехав в него, смялась, словно была сделана из фольги, и остановилась. Последнее, что успела заметить Инга: ее брат жив и, похоже, даже не ранен. И проснулась.
Тот сон, который она увидела ночью, хоть и закончился счастливо, но оставил тяжелое впечатление на добрых полдня. Инга не была уверена, что правильно его разгадала. И как бы там ни было, бездействовать не могла.
После звонка Любы прошло два дня, которые девушка провела так, будто они были для нее последними: смеялась, веселилась, без конца обнимала близких, играла с Лизой и Ванечкой. Ни словом, ни мимикой даже на секунду не выдала того, что происходило с ней. Ее веселью находилось вполне логичное объяснение: счастливая женщина, которой накануне любимый человек сделал предложение. И вряд ли кто-то заподозрил, что на самом деле творится у нее в душе.
Наверное, так чувствует себя больной, которому сообщили о скором исходе и который скрывает новость от родных. Только пару раз Инга поймала на себе встревоженные взгляды Лизы. Но сделала вид, что не заметила их.
Оставаться дальше нельзя: опасно для ее любимых, и с каждым прожитым днем рядом с ними ей будет тяжелее покинуть их. Любе она пообещала, что не будет задерживаться. Так пора наконец-то решиться…
Инга оглядела спальню, в которой они с Алексеем провели счастливые ночи.
Она унесет воспоминания о них как средство от отчаяния, чтобы, окунаясь в воспоминания в особо сложные моменты, искать временное облегчение."
"Присев на краешек застеленной кремового цвета покрывалом кровати, девушка склонила голову и помолилась о своих близких, вверяя их судьбы уже настоящим ангелам-хранителям. Что с ней станет, она не знала. Сойдет ли с ума и это будет ее наказанием? Или, напротив, сохранит ясность ума, но откажет тело, и будет умирать медленно, не в силах ни пошевелиться, ни облегчить свои страдания стоном? А может, ее медленно, в муках, будет убивать совесть, мучая кошмарами-снами? Или погибнет какой-нибудь нелепой смертью и, как проклятая, унесет с собой жизни и других несчастных, оказавшихся поблизости? Если можно было бы выбирать наказание, она бы выбрала мгновенную смерть.
Одна.
