И так они вдвоем, объединившись в своей тревоге и одновременно надежде, смотрели на Вадима не отрываясь все время, что он беседовал по телефону.
Разговор вышел коротким и нервным: муж, обезумевший от горя, не столько рассказывал, сколько сам засыпал вопросами и просил о помощи. Неизвестно почему он связал эти два исчезновения – Инги и своей жены. И также, следуя непонятной логике, решил, что Вадим, как брат Инги, может помочь в поисках Алисы.
Кое-как из потока слов, просьб, причитаний Вадиму удалось вычленить главное: Инга повторно отказала в помощи.
Но то, что она утром разговаривала по телефону, давало надежду, что с ней пока все в порядке – в физическом смысле.
– Если вы что-то узнаете об Алисе, позвоните, пожалуйста! Она на встречу к этому, как его, писателю ушла… Подруга проговорилась. Я уже и с ним связывался, ничего не знает…
– Хорошо, хорошо, если что-то узнаю, перезвоню вам, – поспешно пообещал Вадим, чтобы успеть задать интересующий его вопрос: – Скажите, Сергей, Инга не сказала вам, где она? Может, как-то в разговоре выдала свое нахождение?
– Нет, нет, не имею понятия, – после некоторых раздумий ответил собеседник.
– Но я подумал, что она так же, как и я, в Москве… Это лишь мои домыслы, ни на чем не основанные."
"– Спасибо вам, Сергей. Как, вы сказали, зовут того писателя, на встречу с которым ушла ваша жена?
Вадим на всякий случай записал продиктованную фамилию и попрощался.
– Что? – одновременно спросили Алексей и Лиза.
– Да ничего, – развел он руками. – Ложный путь.
IX
Люба как в воду глядела, прося отправить Лучкину номер своего мобильного.
Виктор предпочел не общаться через Интернет, а позвонить лично. Ингу помнил, с его слов, очень хорошо и был рад, что она написала. Даже признался, что искал как-то ее в одной из социальный сетей, но девушка там зарегистрирована не была. Вышел на ее сайт, но так и не написал.
Все это Виктор выложил девушке в первую минуту разговора, сразу, без манерности известного человека, обласканного успехом, а с простодушием и радостью юнца, еще не научившегося маскировать эмоции.
Инге было приятны и эти слова, и искренняя радость в его голосе. И она, может, даже забыла бы, зачем он ей понадобился, и поболтала с ним на отвлеченные темы, если бы Лучкин сам, спохватившись, не оборвал себя на полуслове и не поинтересовался, какая у Инги к нему просьба.
– Даже не знаю, с чего начать… – призналась она. – В общем, я попала в затруднительное положение.
– Финансовое? – по-деловому осведомился он.
