Она не видела меня, но понимала меня больше всех присутствующих здесь. Ей не мешал мой внешний вид. Все заколки, шпильки, драгоценности, шитьё, обманчиво-спокойная улыбка... Сирена чувствовала меня, чувствовала изнутри, чувствовала все мои эмоции, и понимала с чем это связано. Я собиралась сделать ещё один шаг, как вдруг сильные руки латтамера, всё это время идущего рядом, аккуратно придержали за талию. Нервно вцепившись в любезно предоставленную руку, я взглянула на Рафаэля и почувствовала на лопатках мягкое прикосновение пушистого хвоста.
Этот жест как минимум не приличен, поэтому краска на щеках не заставила себя ждать. Сана ободряюще улыбнулась и приподняв голову начала нежным, поющим голосом на языке сирен произносить слова молитвы. В этот момент гости замерли и остались неподвижными. Пение сирены должно сохранить таинство, поэтому в зале остались по сути только три человека, остальные ушли в приятные сновидения. Не прерывая приятного пения, девушка спустилась на ступеньку ниже и протянула нам чаши.
Рафаэль положил свободную руку на горлышко сосуда, а второй рукой подтолкнул меня, призывая сделать тоже самое. Я сделала маленький шажок в сторону протянутой чаши и повторила действие латтамера. Вдруг хрусталь засветился и под рукой мужчины появился маленький, тёплый светящийся шарик. Я с любопытством смотрела как Рафаэль медленно отводит руку заставляя шарик вылететь из чаши, и даже не заметила, что у самой под рукой образовалось что-то подобное.
Маленький, чуть светящийся, сгусток воды. В полусумраке зала они выглядели как фонарики. Вдруг пол засеребрился. С любопытством вскинув голову наверх, поняла, что над хрустальной крышей зала взошла звезда. Мне про неё Антарес рассказывал. В этом мире Кемпбэлла заменяет луну. Я медленно отвела взгляд от созерцания звезды и начала приподнимать руку. Шарик, как и ожидалось последовал за ней. Сана перестала петь, и медленно спустившись с последней ступеньки встала между мной и моим женихом, поставила нас друг на против друга, чуть отошла, и взяв наши руки соединила их.
Сферы приблизились и начали быстро кружиться. Поднявшись над нашими головами они медленно, но верно начали сливаться, и вдруг, на секунду, зал залил яркий свет. Я невольно прикрыла глаза, а когда подняла ресницы, заметила, как сверху спускается что-то на подобии ленты. Одним концом она коснулась моей руки, вторым руки Рафаэля.
