Побег

Табельный АКМ сержанта также пропал без следа…

Беспалый искоса по очереди взглянул на Кротова, потом на Сомова, потом на прапорщика Родионыча, которые молча стояли у входа, и глухо приказал:

– Так. Поиски сержанта продолжать. Выяснить, куда делись собаки. Исчезновение четырех волкодавов – это не шутка. В колонии немедленно учинить общий шмон. Заключенных вывести на воздух – и проутюжить все бараки. Похоже, кто-то крутой сегодня ночью в этой заварухе ушел из колонии.

– Да как же, тааищ… – начал было Кротов, но Беспалый, поморщившись, оборвал его.

– … Установить, кто ушел. Возможно, это Ковнер Александр по кличке Саша Клин. Допросить всех его соседей по бараку. Кто что видел, кто что слышал? Все. Выполняйте, майор. А вы, Сомов, еще раз пересчитайте заключенных.

Когда Кротов с Сомовым выскочили за дверь, Беспалый повернулся к Родионычу.

– Вот такие дела, Родионыч! Херовые!

– Теперь что ж, Александр Тимофеич, шею намылят? – невозмутимо поинтересовался тот.

Беспалый пропустил мимо ушей недопустимую фамильярность со стороны прапорщика.

– Это уж как пить дать – намылят! – невесело кивнул он. – Ох и намылят."

"Зеки не на шутку заволновались, когда до них дошло известие о шмоне, объявленном в колонии. Александра Тимофеевича Беспалого трудно было заподозрить в раздолбайстве. А тем более сейчас, когда у него были веские причины шмонать нехитрые зековские пожитки и тайники. Все понимали, что с той настойчивостью, с которой Беспалый переворачивает зону вверх дном, доставленный с воли косячок наркоты или заначенную валютку не ищут.

Ясно, что у Беспалого есть более насущный интерес. Тем паче что по зоне поутру, после жестокого и кровавого подавления бунта, пополз устойчивый слушок, будто Беспалый вконец озверел и самолично застрелил старого Муллу. Впрочем, слушок был непроверенный, да и как его проверишь, коли спрашивать пришлось бы у самого Александра Тимофеевича, – а он разве ж правду-то скажет…

Примерно в восемь тридцать утра обитателей мрачных бараков вывели на свежий воздух, выстроили в шеренги и оставили стоять на утреннем солнышке.

Работы отменили. Охранники тем временем ворвались в пустые бараки и начали методичный осмотр. Особенно старались в бараке номер семь, где до сегодняшнего утра обретался убиенный Щеголь, и в пятом – где проживал исчезнувший ночью Саша Клин. Но что искали – не знал никто, и пожалуй, даже самим вертухаям это было неведомо.