Онлайн-библиотека книг
Из глубины дома донесся радостный голос Гринько:
– Есть, товарищ подполковник! Есть!
ГЛАВА 38
Сержант Гринько высунулся из окошка и продемонстрировал Беспалому сапог. Подполковник сразу узнал эту обувку: в таких кованых сапогах на толстой кожаной подметке топтали зону его подопечные. Сомнений быть не могло: этими сапогами его снабжал закрытый кожевенный комбинат Министерства обороны, который уже года три не получал госзаказ и тачал левые партии – в том числе и беспаловские… К тому же каждая пара имела свой серийный номер.
– Проверь, Гринько, номерок – там, под стелькой! – После некоторого усилия сержанту удалось отодрать накрепко приклеенную стельку.
– ПБ-5645-96!
– Ага, девяносто шестого года партия! – довольно произнес Беспалый. – Я как раз этим субчикам их и выдал. Все сходится!
У него бешено заколотилось сердце. Горячо! Уже горячо! Он чуял свежую кровь раненого зверя! Отшвырнув от себя Елену, Беспалый бросился к старику.
– Ну что теперь, старый хрен, будешь говорить? Здесь был Варяг? Он у тебя, значит, залег – и ты его вылечил, подлюка? Говори! – Беспалый вырвал из кобуры свой старенький ТТ и сбросил предохранитель.
В глубоко запавших старческих глазах появились слезы.
– Боже ты мой, что же делать? – прошептал он. – Ну, хоть меня пристрели – ее не тронь.
– Уж нет, сука! – Беспалый понял, что нащупал слабую струну. – Тебя оставлю жить. А ее прямо на твоих глазах… прямо на твоих глазах… Скажу вон этим бугаям – они ребята горячие, у них увольнительных уже три месяца не было, по бабам изголодались.
По Потаповым щекам текли слезы.
– Грех беру на душу тяжкий. Грех тяжкий. Прости ты меня, Егор Сергеевич, малодушного, прости, родимый! – Он перевел дыхание. – Ладно, твоя взяла. Скажу. Да, был человек. Из колонии он бежал.
Беспалый дрожал от возбуждения.
– Ни даже словом не обмолвился? В какую хоть сторону подался – на юг, на запад, на…
– На восток ушел, – прохрипел старик, присев на крыльцо. – На восток, в Сибирь подался. – Беспалый рассмеялся недобрым смехом.
– Ты мне мозги не крути, дед! Ни в какую Сибирь он податься не мог. Отсюда до Урала и после – сплошные ГУИНовские зоны да пограничные запретки.
