Побег

После полуночи гости, почти забыв о виновнике торжества, занялись друг другом, и Шрам направился к своей избраннице, по пути сделав знак Шейху. Тот, обогнав хозяина, быстро увел от красавицы небольшой рой мужиков, который жужжал возле нее, не переставая, весь вечер.

Женщина, все поняв, осталась стоять возле столика с холодными закусками, глядя на приближающегося Шрама загадочными зелеными глазами. Она не улыбалась, но в глазах ее посверкивали искорки, которые – Шрам знал это по опыту – появляются у женщины, когда она смотрит на заинтересовавшего ее мужчину.

– А я ведь даже не знаю вашего имени, – проговорил Шрам, галантно целуя ей руку.

– Далия! – Голос у нее был мелодичный и завораживающий, под стать внешности.

После секундного замешательства Шрам восхищенно прошептал:

– Ну, разумеется, у такой богини не может быть обыкновенного, «смертного» имени… А как вас называют близкие? – спросил он, беря ее под руку.

Женщина наконец улыбнулась:

– Даля."

"– Замечательно. Я тоже буду вас так звать.

– О да! Уже наслышана. – В ее глубоком, грудном голосе послышались нотки восхищения. – Вы такая знаменитость, оказывается. Чуть ли не отец нашего города.

– Крестный отец! – вырвалось у Шрама. – Знаете, я хочу увести вас от этого шума и гама. К тому же я обратил внимание, что вы не курите, а тут так надымили. Пойдемте?

Даля не сопротивлялась.

– Вы меня хотите украсть? – лукаво прищурившись, спросила она и встряхнула золотистым снопом волос.

– Да. И не только.

– А что же?

Шрам подхватил ее под руку и властно повел в конец зала, туда, где в проеме арки темнела резная дубовая дверь в коридор. За ними бесшумной тенью заскользил Шейх.

– Я очень ждал вас, Даля, – прошептал Шрам ей на ушко и покосился на телохранителя, который взглядом доложил боссу: «Проверено. Все в порядке».

Когда за Шрамом закрылась дверь, Шейх задернул тяжелый бордовый занавес и кивком головы пригласил мордастого охранника занять вахту.

Теперь, когда шеф удалился с бабой в «комнату отдыха», и сам Шейх мог передохнуть. Он подошел к столу, налил себе водки из хрустального графина, опрокинул рюмку в глотку и закусил бутербродом с черной икрой.

«Неплохо бы и мне какую бабенку снять», – подумал Шейх, жадно поглядывая на голые плечи, шеи и спины. Он знал, что половина женщин в этом зале не прочь трахнуться и с ним, и с любым из присутствующих мужиков – за пару-тройку сотен баксов.