"Татьяна Алюшина
Побег при отягчающих обстоятельствах
Надсадно проскрипев ржавой пружиной, дверь открылась, впуская кого-то.
– Проверь, никого там нет? – услышала Вика женский голос.
Негромко хлопнули одна за другой двери трех туалетных кабинок, четвертую, превращенную в кладовку уборщицы, в которой сидела на перевернутом вверх дном ведре Вика, проверяющие не удостоили своим вниманием.
«Ночные медсестры», – поняла она.
Отупев за последние два дня от своих безысходных дум, она никак не могла запомнить имен медперсонала, кроме имени Степкиного лечащего врача, поэтому даже не пыталась вспомнить, как зовут сегодняшних дежурных медсестричек.
– Ты поняла, что происходит? – раздался приглушенный вопрос.
– Да поняла, конечно! Черт, я сначала сомневалась, а сейчас увидела этого Витю, так уж какие сомнения. Хорошо, хоть за нами в туалет не поперся!
Вика услышала, как щелкнула зажигалка. Девушки закурили, в каморке, где она сидела, потянуло едким дымом дешевых сигарет.
– Я из ординаторской посмотрела, машина у входа стоит. Все, ей с пацаном не выйти!
– Ну как это возможно, Ларис? – возмутилась вторая девушка.
– Ты точно с луны свалилась, Светка! Ты хоть представляешь, какие там бабки? Помнишь, месяц назад был этот мальчик, Никита? Все ведь точно так же происходило. Положили его в пятницу, в седьмую палату, в отдельную. На вид он совершенно здоровый, а анализы ужас, прямо срочно на стол! В субботу и воскресенье дежурил этот Вениамин, я как раз в воскресенье на сутки заступила, так что видела, как он сам мальчика и его мамашу на «скорой» увозил якобы в детский реанимационный центр.
А мальчишка здоровый был, это я тебе точно говорю!
– Да этот тоже здоровый, ты же видишь! При таких анализах ему назначают иммунные и общеукрепляющие, это же бред полный! Можно же как-то в этом разобраться!
– Клавдия тогда пыталась.
Она в понедельник вышла, такой крик подняла, ты же ее знаешь. Позвонила в реанимацию, а мальчик туда не поступал. Она куда-то звонила, ездила… – Девушка понизила голос до шепота. – Я тогда случайно подслушала, как она с завотделением ругалась, я ему несла истории на подпись, слышу, Клавдия орет у него в кабинете. Он ей говорит: «Клавдия Ивановна, мы ничего не сможем доказать, и не лезь в это, без головы останешься».
