Поцелуй ангела

— Ты будешь звонить в полицию? — безжизненным голосом произнесла Дейзи.

— Мы сами решаем наши проблемы.

— Ты хочешь стать судьей и палачом?

— Мы всегда так поступаем.

Цирк всегда казался Дейзи волшебным местом, но пока она видела здесь только злобу и подозрительность. Она вперила взгляд в Алекса, пытаясь проникнуть сквозь неприступное выражение его глаз.

— А если ты ошибаешься?

— Я не ошибаюсь.

От такой уверенности в душе Дейзи зашевелились дурные предчувствия. Такая самонадеянность наверняка предвещала катастрофу.

Дейзи ощутила ком в горле. Она сказала, что не будет больше защищаться, но ее вдруг захлестнули эмоции. С трудом проглотив слюну, она уставилась на безобразные занавески, висевшие на окне.

— Я не брала эти двести долларов, Алекс.

Он встал и направился к двери.

— Завтра разберемся с последствиями. Не пытайся уйти из вагончика. Я тебя все равно найду.

В его голосе звучал металл. Интересно, какое наказание он ей определит? Наверняка тяжелое, в этом Дейзи не сомневалась.

Алекс открыл дверь и вышел в ночь.

Девушка услышала, как ревет в клетке тигр, и содрогнулась.

Шеба смотрела вслед Алексу. Потом она взглянула на двести долларов, которые он отдал ей, и поняла, что пора ехать.

Через несколько минут она уже неслась по шоссе. Было совершенно не важно, куда ехать, сейчас Шебе надо было уединиться, чтобы насладиться его унижением. Вот куда завели Алекса Маркова гордость и самонадеянность — он женился на воровке!

Когда несколько часов назад Джилл Демпси сказала Шебе о браке Алекса, ей захотелось умереть.

Она была готова смириться с воспоминаниями о том страшном дне, когда она на коленях молила Алекса остаться только потому, что была уверена: он никогда и ни на ком не женится. Как он смог найти женщину, которая поняла его лучше, чем она, Шеба Кардоза, его вторая половина, его второе я? Если он отказался жениться на ней, значит, он не женится ни на ком, только такой исход мог удовлетворить гордость Шебы.

Но сегодня все было кончено. Шеба не могла поверить, что Алекс способен отказать ей ради какой-то бесполезной смазливой игрушки.

Шеба с ужасающей ясностью, словно это было вчера, вспомнила, как она, рыдая, ползала на коленях перед Алексом.

Но теперь она отомщена. Алекс наказан, и она может жить с гордо поднятой головой. Лучшего нельзя было и придумать, более чувствительного удара Алекс еще не получал. Ее унижение было ее личным делом, а его унижение видели все.

Шеба нажала кнопку радиоприемника — машину заполнили звуки тяжелого рока.