Я невольно закрыла глаза руками… Треск, дикий вой раненого зверя, переходящий в громкие человеческие стоны…
— Роника! — Это был Дэйн, его встревоженный голос, его тень, накрывшая поляну. От огромных снежных крыльев поднялся ветер, бросивший мне волосы в лицо, и дрожащей рукой я отвела их. А когда открыла глаза, дракон уже приземлился, шагнул ко мне, приняв человеческую форму, и коснулся моего плеча. В полумраке было не так легко рассмотреть выражение лица Дэйна, но в интонациях не ошибиться:
— Роника, всё хорошо?
Вместо ответа я зарыдала и бросилась в его объятия.
Прошлые обиды сгинули, растворились в ночи, важно было лишь то, что Дэйн пришёл ко мне на помощь.
Дракон успокаивал меня, гладил по голове, заверял, что больше ничего плохого не случится. Я всхлипывала, уткнувшись в его широкую грудь, и думала, что зря, конечно же, зря боялась, что он причинит мне вред. Не был он способен на такое, сколько ни пугал.
А затем раздался стон Инора, и я отстранилась от Дэйна.
— Ваш брат… он жив?
— Жив, — сухо откликнулся дракон, оглянувшись в сторону поломанных деревьев.
Где-то там лежал избитый, наверняка весь в крови Инор, и честно говоря, мне совсем не хотелось на него смотреть, но я вспомнила кое о чём.
— Дэйн… Дэйнхар, у него артефакт, в который он заточил Эллейн. Зеркальце, — торопливо объяснила я. — Нужно, чтобы Инор отдал его.
— Вряд ли он взял его с собой, — мрачно произнёс дракон, — насколько я помню, Инор хранит свои драгоценные артефакты в особой комнате, ключ от которой есть только у него.
Мне придётся слетать за артефактом в замок Илль. Но сначала я верну тебя домой… в твою комнату.
— Подземелье отменяется? — я неловко усмехнулась, глядя мимо него на белевшие в траве цветы.
— Да, отменяется. Роника, — Дэйн помедлил, — послушай, будет лучше, если мы поговорим обо всём утром. А сейчас и тебе, и мне надо отдохнуть.
Я взглянула ему в лицо, пытаясь хоть что-то выудить из этого сердитого дракона:
— Вы больше не подозреваете меня в сговоре с какими-то людьми?
— Я же сказал, мы поговорим об этом потом, — Дэйн начинал раздражаться, а я слишком устала, чтобы настаивать на своём.
— Потом так потом. Вы понесёте меня обратно в когтях, как добычу? — Мне очень не хотелось повторять все ощущения полёта с Инором, и Дэйн, видимо, это понял.
— Нет, — он как-то смущённо усмехнулся. — Ты, пожалуй, единственный человек, которому я позволю сесть себе на спину.
— И со временем — на шею, — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как хочется улыбнуться.
