Ну вот, теперь я выгляжу прилично, и может быть, в красивом платье стану чувствовать себя увереннее.
— За мной! — Эллейн выскользнула за дверь.
На этот раз смотрительница Замка-Артефакта привела меня в пустую комнату, и пока я оглядывалась, убежала. За ней медленно и с выразительным скрипом закрылась дверь.
В комнате не было окон, не было углов — стены обступали меня кругом, — и царила звенящая тишина. Мне стало не по себе. Где же Дэйн?
Не успела я подумать о нём, как почувствовала чьё-то присутствие, резко обернулась и чуть не вцепилась ногтями в плечи дракона.
Это надо же — так бесшумно появляться!
— Вы что, переместились по воздуху? — растерянно спросила я. — Дверь закрыта. Или в Замке-Артефакте возможно всё?
— Возможно многое, если ты — его хозяин, — коротко объяснил Дэйн.
Под его взглядом я почувствовала себя жарко и неуютно. У сказочного платья был вырез на груди, а плечи полуобнажены, и дракон не оставил всё это без внимания. Я уже начинала жалеть, что переоделась.
— Что ж, начнём, — Дэйн посмотрел мне, наконец, в лицо, и стало легче.
— Для начала я хочу разузнать побольше о твоей магии, Роника. С поцелуем и связью всё уже ясно, меня интересует, что ты делала до этого. Пыталась ли варить зелья?
Я кивнула.
— У меня ничего не вышло. Даже снотворное для стражи пришлось красть у лекаря.
Жив ли он? Живы ли слуги, стражники, несчастная госпожа Энери, совершенно непричастная к злодействам мужа? Узнать бы, но язык не поворачивался спросить. Если дракон скажет, что убил всех, как я буду смотреть ему в глаза без содрогания и отвращения?
— Значит, к зельеварению твой дар не имеет отношения, — задумчиво произнёс Дэйн.
— Идём дальше. Ты пыталась создавать иллюзии?
— Нет, — я покачала головой, догадываясь, что он перечисляет те виды магии, которые приняты у драконов. Но что, если у меня какая-то иная магия?
— Ты сумела превратить меня из чудовища обратно в дракона. Может, это говорит о твоём умении превращать одно в другое? Получалось ли у тебя раньше что-то подобное?
Я вспомнила, как в детстве закрывала глаза, сжимала кулачки и мечтала, чтобы кусок чёрствого хлеба стал свежей булочкой, как на столе у господ.
А распахнув веки, с разочарованием видела, что всё остаётся, как раньше.
— Нет, — тихо ответила я дракону. Кажется, он был недоволен.
— Ладно, — Дэйн заложил руки за спину и прошёлся туда-сюда по комнате. — Твои мысли говорят ещё красноречивей, чем слова. Как насчёт дара исцеления?
Я горько улыбнулась.
