Мне сразу бросилось в глаза, что он сменил белую рубашку на чёрную.
Кроме того, лицо его осунулось и побледнело за какие-то три часа, а взгляд был таким странным, что я растерялась. На руках у дракона, как я заметила, поблёскивали перстни с белыми камнями.
— Мы рады вас видеть, Дэйнхар, — прозвучал за моей спиной мягкий голос Хэльгрена. — Уже начинали волноваться…
Дэйн сделал ещё пару шагов к нам и остановился. Глубоко вздохнул, провёл ладонью по волосам.
— Да, я задержался. Мы должны были провести обряд погребения отца… костёр, прощальные речи… всё как положено.
Он сделал паузу и уронил:
— Теперь я — глава рода Илль.
Замок-Артефакт издал какое-то сдавленное восклицание и умолк. Наступившая тишина была оглушающей. Обряд погребения… костёр… Керфен из рода Илль мёртв?!
— Но как же так? — Хэльгрен был изумлён не меньше моего. — Дракон — и просто умер? Как болеют и умирают люди? О, простите, — опомнился он, и я буквально ощутила, как наш гость огорчён собственной бестактностью, — я искренне вам сочувствую…"
"— Благодарю, — ровным тоном произнёс Дэйн, но смотрел он не на Хэльгрена, а на меня.
— Роника… я вижу, что ты тоже потрясена, и позже мы с тобой кое о чём поговорим.
Я не смогла ответить. Со мной творилось странное: моё сердце, моя нить требовали обнять Дэйна и утешить его в горе, а разум… он был холоден. И напомнил, что мне не должно быть дела до боли и невзгод дракона — моего врага.
— Роника, с тобой всё в порядке? — Дэйн подошёл, коснулся моей руки. Я сосредоточилась — кажется, он хотел прочитать мои мысли.
Нет уж, чудовище крылатое, ничего у тебя не выйдет! Мысленно представила, как выталкиваю его призрачную фигуру из тёмного лабиринта, и Дэйн заинтересованно нахмурился.
— Я смотрю, пока меня не было, кое-кто тренировал…
Он тут же резко оборвал себя — видимо, вспомнил, что в комнате ещё находится Хэльгрен, а ему мою тайну знать нельзя.
— Да, — пробормотала я, глядя Дэйну в глаза. — Всё именно так, как ты решил. И не беспокойся… я в порядке, просто очень сильно волновалась за тебя.
А вот сейчас следовало обнять его и спрятать лицо на его широкой груди, что я и сделала. Дэйн стал привычно перебирать мои волосы, и я прошептала, до боли сжимая веки, чтобы не заплакать:
— Мне очень жаль, что твой отец умер, Дэйн. Очень жаль.
— Мне тоже, — глухо ответил он.
Позже, когда мы остались одни — Хэльгрен ушёл в библиотеку, — Дэйн извлёк из-за пазухи бутылочку с чем-то багровым и засохшим на дне.
