Агнeлике тогда было лет десять. Они гостили у бабушки Замины всей семьей. Агнелика пробралась в комнату бабушки и выкрала тетрадку. Но почему Замина её не выдала?
— А она сама её украла, — отмахнулась дама. — Поэтому и молчала.
— Ого!
— Это записи правнучки последней Видящей. Немного корявые и неправильные, но часть магии сохранившие.
Я поднялась, поправляя юбку.
— Вот почему у Агнелики ничего не получилось. Она просто не могла все сделать правильно. Здесь столько ошибок, и здесь тоже.
Я указывала то на один знак, то на другой.
— Tы можешь исправить, — вдруг произнесла фея.
«Могу…»
Я замерла, опуская руку, а потом взглянула на женщину.
— Могу. Но не стану. Я не собираюсь исправлять проклятие. Я его уничтожу.
Глава 24
— Отлично придумано! Начинай! — заявила фея, и в её руках появилось большущее ведерко с попкорном.
Мало того, это самое ведерко украшала моя испуганная физиономия с надписью: «Ты сможешь!»
«Да она издевается?!»
— А вы мне помочь не хотите? — с трудом сдерживаясь, спросила я.
— Не-а. Ты Видящая, тебе и разгребать всё это, — хрустя воздушной кукурузой, ответила дама. — Так что не тяни, времени осталось не так много. Твоя предшественница из-за своей гордыни столько наворотила, что еще немного — и тут будет небольшой взрыв.
— Отлично.
Я снова повернулась к кругу, который пульсировал все сильнее.
«Ну да, действительно взрыв. Если вон те два символа соединятся, а пульсирование с каждым часом делает их всё ближе друг к другу, а вон тот, наоборот, разъединится, то грянет самый настоящий взрыв!»
Надо же, еще пару дней назад я понятия не имела обо всем этом.
Только рисовала движущиеся картинки и с трудом разбирала символы, один из которых чуть не поджег меня, а другой едва не утопил.
А сейчас я смотрю на изображение, украшающее пол, и ВИЖУ!
Да-да, именно вижу, к чему это всё может привести.
— Надо чем-то писать, — пробормотала я сама себе.
Но у меня же рядом был зритель, и фея, естественно, не смогла удержаться от комментария:
— Конечно же, кровью!
Я зло на неё зыркнула и тяжело вздохнула.
«Конечно же, кровью. Ей легко говорить. А как я должна буду добыть эту кровь? Сама себя покалечить?»
— Помочь? — продолжая хрустеть попкорном, спросила дама.
— Я сама, — процедила я, находя взглядом ножик, оставленный здесь Агнеликой несколько месяцев назад.
«Нет, ее помощью я пользоваться не стану.
