Эти чувства были такими реальными, что даже страшно.
— Кaк же это? — прошептала я, осторожно касаясь рисунка.
Он слегка дрогнул под моими пальцами, но не застыл.
Агнелика точно не могла так делать. Её стихией был огонь, безудержное и все разрушающее пламя, которое отложило свой отпечаток на её характер.
— Неужели это я?
Поверить в такое было сложно. Но других вариантов у меня просто не было.
Выходит, обычная девушка с Земли смогла совершить собственное чудо?
Я осторожно перевернула лист.
Витторн.
С кривой усмешкой на губах и ненавистью во взгляде.
Закусив губу, я пристально наблюдала за тем, как менялось выражение его лица и в глубине глаз просыпалось желание. Такое яркое и отчетливое, что у меня от смущения загорелись щеки.
— Спокойно, Агния, спокойно, — пробормотала я, прочистив горло. — Это всего лишь рисунок… твой собственный рисунок. Скрытое желание, которое ничего не имеет с действительностью.
Услышав шум в коридоре, я встала и подошла к двери.
Мимо пробежала взволнованная Брианна.
— Бри! Что случилось?
Девушка замерла на мгновение, бросив через плечо:
— Тамиллу ранило, — и снова бросилась бежать.
«Тамиллу? И кто это? Судя по тону Бри, я должна была знать эту девушку. Ладно, потом разберусь».
Вернувшись к своей постели, я взяла в руки блокнот, открыла чистый лист и вновь принялась рисовать, чувствуя, как знакомая волшебная дрожь вновь пробирается по телу, помогая мне вновь сотворить маленькое чудо.
На этот раз я рисовала себя.
Не Агнелику, а именно себя — Агнию Скворцову.
Честно говоря, это было немного сложно. Мало того, что я не могла посмотреть на себя со стороны и освежить память, так еще и пальцы плохо слушались.
Нет, они очень хотели рисовать, но явно не меня прошлую.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы смогли хоть как-то договориться.
«Смешно… я пришла к консенсусу с собственными пальцами! Ха-ха-ха!»
Я бы еще больше посмеялась, если бы это была шутка, а так — сил подобное действо отняло у меня много.
Я устала, вспотела, перенервничала оттого, что все получалось совсем не так, как представлялось.
И когда все кончилось, я с тихим стоном отложила карандаши в сторону, подозрительно изучая свой портрет.
Вроде я! Нос, рот, губы, скулы, подбородок и даже волосы мои — короткие, темные.
Но ощущение неправильности не отпускало.
Я сложила руки на коленях и принялась ждать дальнейшего развития событий.
