Поцелуй ирлинга

Ей стало плохо из-за того, что она резко бросила принимать все лекарства.

– И часто у неё такие приступы? – уточнил я.

– Сначала были каждый день, обычно перед сном. Теперь пореже. Последний раз – три дня назад. Наверное, сегодняшний стресс сказался, – тяжело вздохнул он. – Нападение бионика, визит Макса. Плюс сильнейшие переживания во время суда. После него она сама не своя. Слишком многое на неё навалилось. Ты сам видел: я предлагал ей выпить таблетку за завтраком. Она отказалась.

– И правильно сделала, – отозвался я, раздумывая над его словами.

Гринли прав: такой сильный приступ не мог быть вызван только кратковременным воздействием вампира. Но свою лепту внёс.

Ломка после отказа от нейролептиков, плюс присоска Гринли наложились на магический откат от поцелуя. И Лиру скрутило от боли.

Эта девушка – моя истинная пара, и с того самого момента, как наши руки соприкоснулись, ни я, ни она без последствий для здоровья не можем целоваться с другими, не говоря уже об интимной близости.

Если бы она решительно сопротивлялась этому поцелую, вырывалась – магического отката не было бы. Но она не знала."

"Внезапно понял, что я ничем не лучше Гринли. Он скрывает от неё, что вампир, а я – что её истинный. Сплошная паутина лжи.

Надо как можно скорее рассказать ей правду. И её отцу тоже.

Только разобраться бы ещё, почему на её руке нет моей метки. Это тревожило меня сильнее всего. Вечно у меня всё не так, как у нормальных пернатых.

Вдобавок я никак не мог отделаться от ощущения, что та Лира, за которой я наблюдал на экране во время её «перформансов» и эта – две совершенно разные личности.

Первая вызывала лишь омерзение. А вторую хочется как можно сильнее прижимать к себе, носить под своим крылом вечно.

Я пристально наблюдал за девушкой, когда она просматривала записи. Лира так внимательно, изучающе вглядывалась в экран, что казалось, она всё это видит впервые. Тот лазурный берег, прогулки с женихом, ужин на фоне красивого заката.

А уж её реакция на просмотр издевательств над несчастным слугой и вовсе повергла меня в недоумение.

В её глазах светились негодование и сочувствие. Та Лира, что сидела передо мной – никогда бы такого не сделала. Наоборот – вступилась бы за парня. Я это видел. Чувствовал каждой клеточкой тела.

Так что возникает вопрос: какого пера тут вообще происходит?

– Как давно она отказалась от таблеток? – задумчиво спросил я у вампира.

– Месяц назад, – отозвался тот.