Поцелуй из прошлого

Жаль, что она не заколола густые кудри в элегантный хвост или гладкий пучок. Ей хотелось выглядеть сдержаннее. Но потом она напомнила себе, что ей больше не нужно искать одобрения Лео. Она не нуждается в его похвале, и не важно, что так взволнованно бьется ее сердце.

Положив книгу рядом с собой на диван, Бетани выждала время и снова посмотрела на Лео:

— Я надеюсь, ты пришел, чтобы сказать мне, что пора отправляться в суд по бракоразводному делу.

Лео помрачнел. Он по-прежнему стоял, прислонившись к дверному косяку, но каким-то образом заполнял собой все пространство комнаты.

— Боюсь, что нет, — протянул он. Его тон и взгляд были Бетани непонятны. — Хотя я обратил внимание на твое нетерпение.

— Я живу здесь уже несколько дней, — в достаточно мягкой форме подчеркнула она. — Я не прошу тебя отправляться на другой конец света. Я в очередной раз напоминаю тебе, что у меня своя жизнь в Торонто.

— Не нужно мне об этом напоминать, Бетани, — прервал он ее вкрадчивым тоном, и она непроизвольно вздрогнула. Лео вперился в нее взглядом.

Бетани выдохнула и поняла, что на самом деле совсем забыла о своей безобидной лжи. Отведя взгляд от Лео, она некоторое время разглядывала свои руки, стараясь сохранять спокойствие. Почему ее терзает почти невыносимое желание во всем ему признаться? Неужели она действительно верит, что, открывшись Лео, что-то изменит?

— О моем любовнике? — повторила она.

— Конечно, — сказал Лео, не сводя взгляда с ее лица.

От волнения у Бетани покраснело лицо, но она решила не заострять на этом внимание. Она понимала, почему Лео притворятся, будто его интересуют ее любовник. Он хотел контролировать все ее действия потому, что она носит его фамилию. Конечно, речь идет о его репутации и достоинстве. Наследие рода Ди Марко для Лео превыше всего.

— Я удивлена, что ты так легко воспринял известие о моем любовнике, — сказала она, держась крайне настороженно.

— То, что ты завела любовника, Бетани, очень серьезно и глубоко оскорбляет мою честь и мое имя, — тихо произнес Лео и посмотрел на нее угрожающе. Но потом он вдруг поднял брови. — Но так как ты ужасно торопишься избавиться от моей фамилии и стереть из памяти все упоминания о Ди Марко, почему я должен возражать?

Она пристально смотрела на него, испытывая отчаяние и ярость. Ее лицо раскраснелось.