Поцелуй из прошлого

Я не думаю, что тебе удастся добиться своего.

— Незачем устраивать сцену, — тут же ответила она. — Ни на людях, ни наедине.

Бетани пожала плечами, а он обратил внимание на ее тонкую шею, которую когда-то покрывал поцелуями. Но это было давно, в другой жизни.

— Я хочу наконец с тобой развестись, — сказала она.

— Тебе так не нравится оставаться моей женой? — спросил Лео резко и язвительно. — Как же ты, наверное, настрадалась.

Он был не из тех, кто любит бурные выяснения отношений, особенно на людях. В отличие от родителей, проживших в браке долгое время, Лео не удалось обрести даже подобие семейного благополучия.

Бетани, как никто другой, умела довести его до белого каления. Сегодня она смотрит на него слишком невинно, а ее губы чересчур решительно поджаты. Лео был задет за живое.

— Я понимаю, как тебе было нелегко жить в невообразимой роскоши, — холодным тоном продолжил он. — Ты пользовалась моим именем, обладала привилегиями, но не исполняла соответствующих обязанностей.

— Ты обрадуешься, когда узнаешь, что привилегии и обязанности мне больше не нужны, — сказала она и с вызовом подняла брови.

Однако Лео заметил ее слабость. Нет, Бетани не может быть уязвимой. Такое определение для нее не подходит. Она необузданная, неконтролируемая и мятежная. Беззащитной и обиженной ее не назовешь.

Лео нетерпеливо отмахнулся от размышлений. Меньше всего ему сейчас нужно снова увлекаться своей женой. Он еще не пришел в себя после печальных последствий увлечения этой женщиной.

— Не нужны? — резко спросил он, злясь скорее на себя, чем на нее.

 — Как ты можешь столь уверенно об этом говорить, если с неуважением относилась и к привилегиям, и к обязанностям?

— Я требую развода, — снова спокойно произнесла Бетани. — Это конец, Лео. Я начинаю новую жизнь.

— Ты? — угрожающе спросил он. Либо она этого не заметила, либо игнорировала. — То есть как?

— Я уезжаю из того дома, в котором ты заставил меня поселиться, — ответила она, сверкая глазами.

Лео не понимал причину ее ярости.

— Я его ненавижу. Я никогда не хотела там жить.

— Ты моя жена. — Его голос звучал резко, словно свист хлыста. — Нравится это тебе или нет. Если ты отказалась от обетов, то я о них помню. Я обещал тебя защищать, и так будет, даже если мне придется оберегать тебя от твоей же собственной глупости и безрассудного упрямства.

— Я уверена, что ты вообразил себя неким героем, — произнесла Бетани притворно вежливым тоном, дабы не привлекать внимания толпы.