Поцелуй из прошлого

Смотря на Бетани, он не мог думать о других женщинах. Ни одна женщина, кроме нее, не была ему так желанна. Только Бетани. Он просто хотел удерживать ее рядом с собой под любым предлогом. Он боялся, что без нее погибнет под сокрушительным весом многовекового наследия своей семьи.

Лео выдохнул и дал себе время, чтобы до конца осознать правду. Правду, которую он всеми способами скрывал даже от самого себя.

Бетани — единственная, кто относится к Лео как к обыкновенному мужчине. Но вместе с ним она не будет счастливой.

Теперь Лео это отлично понимал. Она страдает, продолжая жить в замке, поэтому Лео не может допустить, чтобы ей было плохо.

Он должен ее отпустить. Он не знал, как заставит себя с ней расстаться, ибо инстинктивно понимал, что должен предотвратить ее отъезд любой ценой. И все-таки он обязан ее отпустить.

* * *Бетани не осознавала, что уселась на пол, пока не подняла глаза и не увидела, что перед ней стоит Лео и смотрит на нее со странным и непонятным выражением на лице. Взглянув на него, она почувствовала себя некомфортно.

Она понятия не имела, как такое случилось. Она помнила, что потребовала у него развода и Лео отошел от нее в сторону. Вот тут-то у нее, наверное, и сдали нервы.

Каким-то непостижимым образом она почувствовала, что не осталось никакой надежды на их счастливое будущее. Все закончилось. Отношениям между ними пришел конец. Бетани свободна. Она может идти куда захочет и делать что вздумается.

У Бетани сложилось такое ощущение, что она умирает.

— Ты упала? — спросил он далеким и чужим голосом.

Возможно, теперь, когда между ними все кончено, Лео действительно стал для нее чужим. Бетани попыталась облизнуть губы и что-то ему ответить, но у нее ничего не получилось."

"— Тебе нездоровится? — спросил он, подходя к ней и выгибая изящную бровь. Бетани пришлось моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд. И в этот момент она поняла, что слезы по-прежнему текут по щекам.

— Я хочу отсюда уйти, — прошептала она, и у нее сдавило горло. От избытка эмоций и жгучих слез у нее перехватило дыхание, из груди рвалось рыдание.

 — Я хочу быть свободной. Только и всего.

На лице Лео появилось выражение опустошенности. При виде этого Бетани стало так больно, словно Лео ее ударил. Хотя она уже не верила, что что-то может сильно ее ранить, даже физическая боль.

— Я сказал, что люблю тебя. Я говорил серьезно, Бетани, — пугающе тихо произнес он, сжав кулаки, и мрачно на нее посмотрел. — Я действительно тебя люблю, и я отпущу тебя, если потребуется.