Поцелуй на снегу

А оно ей надо?

Ей надо сохранить разум и адекватное восприятие действительности. И здоровье.

Если она свалится с температурой, то полностью окажется во власти Савелия Мартыненко.

Стоило только подумать о мужчине, как Рита содрогнулась от холода. Сауна нагревается сорок-пятьдесят минут. Сколько уже прошло?

Она сидела на диване, поджав ноги под себя и завернувшись в плед. Глаза по-прежнему предательски щипало, безумно хотелось плакать. Жалость к себе зашкаливала. Периодически одинокая слеза сбегала по щеке, и Рита её тотчас размазывала, плотнее кутаясь в плед.

У него даже плед нашелся! У этого Мартыненко! И не какой-то поношенный, тонкий и в катышках. Шикарный – шерстяной с кашемиром, что делало его невероятно мягким и теплым.

Оказавшись в доме Савелия повторно, точнее уже в третий раз, Рита немного иначе взглянула на обстановку. Дом крепкий, современный и очень уютный. Гостиная большая. Камин тоже имелся, но его никто не зажег.

Самое интересное, что Рита четко представила, как хозяин, присев на корточки, подкидывает поленья в пламя, и оно забористо потрескивает, игриво отбрасывая причудливые тени.

А вот в сон совершенно не клонило.

Рита натянула плед до подбородка и громко вздохнула.

Что делать дальше – она не знала. Есть, конечно, примета, что утро вечера мудренее, но ей хотя бы примерно надо представлять, куда двигаться дальше. Пурга не утихала. Ни в какую. Все местные жители прекрасно знали, что мести в этом районе может несколько дней, а то и целую неделю.

Рита смотрела прогноз погоды, и там стояли три-четыре снежинки.

Каждый день…

То есть, видимо, новый год ей предстоит встречать в обществе Мартыненко? Он вроде не собирался её выгонять обратно в холодный тётин дом. Только легче от этого не становилось. Её не прельщала перспектива провести несколько дней в обществе незнакомого мужчины.

Опасного мужчины…

Сильного.

Который открыто сказал, что настолько ухайдокался на работе, что приехал за город пить водку и трахаться.

Савелий Мартыненко не будет же к ней снова приставать?

От одной мысли, что она снова подвергнется насилию, хотелось зажать уши и истошно закричать, или, как в детстве, спрятаться под кровать, искренне веря, что если она не видит чудовище, то и оно её не заметит.

Но Савелий вроде бы не походил на чудовище – говорил ясно, четко и пытался помочь.