Поцелуй на снегу

- Мартыненко! – простонала девушка, кое-как дотягиваясь до лица и вытирая с него снег. – Я тебя убью! Почему каждый раз, когда ты ко мне приближаешься, мы оказываемся в снегу?

- А ты какого черта от меня шарахнулась? – немного зло выпалил он, сверкая глазами.

- Не подкрадывался бы – не шарахнулась!

- Рита… Девочка…

Ей показалось, или в его голосе послышалось предупреждение?

Наверное, они шикарно выглядели со стороны. Два взрослых человека свалились в сугроб между машинами и лежат себе, не пытаясь подняться. Ещё и препираются как малолетки!

Рита, мстительно прищурив глаза, зачерпнула ладонью пригоршню снега… Не думая ни о чем другом.

Ни о сумке, что где-то так же повязла в сугробе, не о пакетах, содержимое которых валялось вообще не пойми где и как."

"Её мысли полностью сосредоточились на Савелии.

Он пришел!

Нашел адрес, где она проживает… А это непросто.

Значит, старался…

Рита немного замедлилась, не осуществила задуманное. За что и поплатилась.

Потому что Мартыненко, бросив что-то нечленораздельное, стремительно подался вперед и поцеловал её.

Накрыл прохладными немного обветренными губами, сразу толкнулся языком, забираясь к ней в рот. Риту накрыло, дезориентировало. Она хотела оттолкнуть мужчину, хотела брыкнуться, потребовать, чтобы он немедленно слез с неё и оставил в покое. Вместо этого пальцы разжались, отпуская снег и потянулись к нему.

Такому…сумасшедшему, непредсказуемому. Умеющему подчинять и давать то, чего она никогда, пожалуй, и не имела. Или забыла, что это ей нужно.

Она погружалась в поцелуй медленно. Прислушиваясь к себе и к тому счастью, что стремительно полилось по венам. Чувствовать прикосновения мужчины оказалось вкусно. Она позволяла себя целовать, отвечая. Забралась одной рукой под шапку Савелия, желая потрогать его короткие колючие волосы, вцепиться в них, поцарапать кожу на голове. Дать понять, что и она включена! И ещё как! По телу побежали колкие мурашки. Казалось бы, всего один поцелуй! Тут… на снегу. В чужом районе, где обитали совершенно незнакомые люди.

А её переполняло. И уже безразлично, что они лежали в сугробе и где-то раздавались голоса.

Губы Савелия несли тепло и нежность. Страсть. Он брал её, покусывал, прикасался.

Оторвавшись, не спешил отстраняться.

- Я соскучился, - признался Сава, не отводя от неё пылающего взгляда. Жаль, что она не могла рассмотреть ближе его глаза, увидеть всё то, что таилось на дне. – Давай, Статуэточка, скажи, что ты тоже соскучилась, - уже веселее продолжил он.