Поцелуй тьмы

Когда я мигаю, они исчезают.

– Ах, это симптом мигрени – когда проблемы со зрением, – сказала Альберта. – Это называется аура. Такое иногда бывает перед приступом головной боли.

– Аура? – испуганно спросила я и глянула на Адриана.

Он смотрел на меня поверх спинки своего кресла, обхватив ее руками.

– Это не то. – Улыбка тронула его губы. – Просто названия одинаковые. Как двор и суд. Аура мигрени – это образы и свет, которые появляются перед ее приближением. Она не имеет ничего общего с аурой людей, которую я вижу.

Но я скажу тебе… аура, которую я вижу сейчас… та, что вокруг тебя… она потрясающая.

– Черная?

– И не только. Это очевидно даже после всего того, что я выпил. Никогда не видел ничего подобного.

Я не понимала, что из этого следует, но тут вернулась стюардесса с бананом, батончиком грано-

лы[7] и ибупрофеном. Этой еде, конечно, было далеко до французского тоста, но мой пустой желудок обрадовался и ей. Я все съела, проглотила таблетку и прислонила подушку к окну.

Закрыла глаза, надеясь, что засну и головная боль пройдет до того, как мы приземлимся. По счастью, все вокруг молчали.

Я уже начала слегка задремывать, когда почувствовала легкое прикосновение к руке.

– Роза?

Открыв глаза, я увидела в кресле Эдди Лиссу. Тени с крыльями летучих мышей порхали позади нее, голова по-прежнему болела. В водовороте теней я снова увидела что-то вроде лица, на этот раз с широко раскрытым ртом и огненными глазами, – и вздрогнула.

– Все еще болит? – спросила Лисса, пристально глядя на меня.

Я замигала, и лицо исчезло.

– Да, я… Ох, нет! – До меня дошло, что она собирается делать. – Не нужно. Не трать на меня силу.

– Это легко, – ответила она. – Почти не стоит усилий.

– Да, но чем больше ты используешь дух… тем сильнее это вредит тебе в будущем. Даже если сейчас будет легко.

– Об этом я еще успею побеспокоиться. А сейчас…

Она взяла мою руку в свои и закрыла глаза. Благодаря нашей связи я почувствовала, как магия забила в ней ключом, когда Лисса потянулась к исцеляющей силе духа.

Она всегда воспринимала магию, как нечто теплое и золотистое. Она уже раньше исцеляла меня, и я ощущала это как смену температур: горячо, холодно, горячо и так далее. Однако на этот раз, когда она направила поток магии в меня, я не почувствовала ничего, кроме очень слабого покалывания. Ее веки затрепетали и поднялись.

– Ч-ч-что происходит? – спросила она.

– Ничего. Головная боль все так же сильна.