Он проник в мой рот своим обжигающим языком, а рука скользнула с талии на мягкую ягодицу и сжала ее, я будто очнулась и принялась отчаянно вырываться. Приложив усилия, увернулась от его настырных губ.
— Нет! — раздался в тишине полупустой комнаты звенящий мой крик.
Егор не стал проявлять настойчивость, и на сей раз, я смогла выбраться из его рук.
По комнате разнёсся звонкий звук смачной пощёчины.
Егор смотрел на меня с примесью недовольства, хотя подобной реакции он явно ожидал.
— Не прикасайся ко мне, никогда! Ты такой же урод, как они! — утирая слёзы, я опрометью бросилась к двери, боясь, что Волк сейчас за эту выходку поймает и накажет по полной.
Однако, мужчина не погнался за мной, дав уйти безнаказанной.
Оставшись в тишине, пытался переварить то, что сейчас произошло.
«Да уж, похоже, у меня крыша едет и передаёт привет, — подумал про себя я, потирая красную небритую щёку.
Как школьник в период созревания начал приставать к понравившейся девочке, совершенно не зная — а нужно ли ей это? Как только видел её — тело само начинало творить нечто невообразимое, мозг в этом процессе участвовать отказывался.
Как говорится, думал головой, да не той, какой нужно. Конечно, я знал — она меня ненавидит за всё, что я уже успел сделать.
От этой мысли даже горько стало — эта девочка никогда не ответит на мой внезапный тайфун чувств.
Так даже лучше. Головой я это понимал, но сердце объявило протест!
«Да ты же ждал, что она ответит на поцелуй, кретин, — ругал я сам себя.
— Признайся уже сам себе. Когда она не оттолкнула тебя сразу, ты мигом оперился и начал напирать».
Захотелось провалиться в нижние миры, где мне даже низшие сущности сказали бы, что он полный идиот.
Необходима новая доза алкоголя, чтобы забить эти стенания. Я отправился к себе с целью залезть в бар и пропустить пару порций виски.
«Что-то я часто прикладываться стал, — подумал про себя, распаковывая новую бутылку. — Так и до алконафта не далеко…»
Отбросив эти мысли, уверенно налил себе добрую порцию и пригубил горького напитка.
Я действительно все чаще начал проводить вечера со стаканом, однако эффект перестал работать столь хорошо. То ли напитки уже приелись, то ли всё это зашло настолько далеко, что алкоголем уже не вытравишь.
Никогда такого не было, что я, всегда хладнокровный и рассудительный, терял голову рядом с какой-то девчонкой, становясь безрассудным бараном без тормозов. Я мог сгубить и себя, и её.
