Почему драконы изменяют?

Холодный каменный пол был устлан ковром, что когда-то я видела в его кабинете, широкий стол, кожаное кресло, книжный стеллаж на всю стену, заполненный множеством книг и одна небольшая кровать. Не это ожидаешь увидеть, когда речь идёт о тюрьме.

— Нравится? — нотки волнения проскользнула в самодовольном голосе моего бывшего мужа.

— Неплохо, — констатировала я, наконец, переведя взгляд на него, — как ты так устроился?

— Связи, дорогая моя, связи решают всё. Даже из тюрьмы я ещё чего-то стою. Видишь ли, нужно быть готовым ко всему, поэтому я в своё время побеспокоился и о таком варианте.

Потому припрятал весьма занимательны компромат.

— Я не удивлена…

Всё это время меня не отпускала адская смесь эмоций: любви, ненависти и страха к этому дракону. Но теперь… стоя перед ним я ничего этого больше не чувствовала.

Не было привычной холёности в образе, идеальных костюмов, что подчёркивали фигуру, да и блеск его глаз меня больше не манил. Растрёпанные волосы и усмешка на губах меня от него отвращали. Стоя перед ним я задавалась вопросами: Его я любила? Его я боялась?

— Я знал, что ты придёшь ко мне.

Только не знал, когда, а то бы подготовился. Достал бы бутылочку вина и твой любимый… рататуй — радостно оскалился мужчина, делая ко мне шаг и замирая, остановленный натянутой цепью, что была крепко сковывала его талию и каменную стену. Я же в свою очередь, вспомнила, что ела его в последний раз, когда меня похитил мой благоверный. Шэннон просветила меня, что под обликом Саймана скрывался Рохан. И наверняка, он вспомнил об этом не случайно. Хочет пробудить если не любовь, то страх.

— Надо же! Я сама не знала, что приду, а ты был уверен, — лёгкая насмешка прорвалась на поверхность моего голоса. Я стояла, задевая концами своих красных туфель, разделительную черту, что охрана велела мне не пересекать.

— Конечно! Невозможно забыть то, что было между нами.

— Естественно. Между нами был обман и использование моих сил… ещё похищение и даже покушение… — прикусив губу, я вновь и вновь очерчивала его фигуру взглядом и не находила ни любимых черт, ни ненавистных.

— Алекса, не надо так, — слегка обиженно поджал он губы, на что я громко рассмеялась.

— Надо же?! Ты ещё обижаешься! — смех раздирал меня.

— Алекса, — он прикоснулся кончиками пальцами к моей руке, и я замерла, ожидая не проснутся ли какие-нибудь эмоции. Но нет. Тишина."

"— Надо же… Похоже я полностью излечилась и больше тобой не болею.

— Ты меня обижаешь, любовь моя.

— Не думаю.