Почему именно ты? Книга 1

Еще никогда подобного не ощущала и не понимала, что происходило со мной. Но там, где касались его отнюдь не ласковые пальцы, меня будто опаляло миллиардом искр и внизу живота собиралось жгучее томление. И мне хотелось избавиться от этого разрывающего безумия. Все еще помнила, кто прикасался ко мне. Всей душой ненавидела его руки и поэтому, не в силах отстраниться, хотя бы сдвинула ноги.

— Блять, — Брант выругался. Зарычал и вторую свою руку опустил на мою попу, уже таким образом прижимая к себе. — Ноги раздвинь.

— Нет, — прерывисто прошипела.

Сжала подрагивающую ладонь в кулак и им ударила парня в плечо. — Я не хочу. Отпусти... — не договорила, ведь в следующее мгновение застонала, от того, что его пальцы делали со мной.

Это впервые в жизни я застонала от ощущений. От того, как все тело накалялось и в тот же момент обмякло. И, когда Брант убрал руку от моего лона, я почувствовала облегчение, но в то же мгновение, нечто сродни тяжелого, гнетущего неудовлетворения, из-за которого я сама себя презирала.

Брант все еще прижимал меня к прутьям, но немного отстранился и уже в следующее мгновение я почувствовала, как он расстегивал свой ремень.

"

"Своей массивной ладонь оборотень взял мою хрупкую и положил ее на свой член. Это произошло буквально за мгновение. Сейчас вообще все происходило слишком быстро. А я, будто будучи не в себе, мало что понимала, но почувствовала, как кожу на ладони от этого прикосновения обожгло. Осознавая, к чему я прикоснулась, до жути покраснела. Растерялась и отдернула ладонь, будто пытаясь убрать ее от огня, ведь для меня это было слишком интимно и за гранью.

Непозволительно, непонятно и запретно. Но Брант перехватил мою руку и заставил сжать ладошку на члене, накрывая ее своей. Пальцы не смыкались и я раньше даже представить не могла, что у мужчин эта штука такая большая. Как тогда происходит интим? Разве женщинам не больно, когда в них входит нечто такое? Как вообще это могло поместиться в девушку? Или, наверное, оно должно входить не полностью? От всех этих мыслей, в моем одурманенном сознании проснулся страх и тревога.

— Давай, поработай рукой, — прохрипел Брант, сжимая мою попу и вместе с этими, держа мою ладонь в своей, заставил ею водить по возбужденной плоти. А я все больше краснела, ощущая, как щеки пылали, но вниз не смотрела. — Тому ублюдку ты тоже такое делала? Может, в рот взяла? Или сразу раздвинула ноги? — эти вопросы были насквозь пропитаны гневом и нутром я ощущала, что оборотень не желал, чтобы я отвечала.