Наоборот, они утверждали, что Эндрю в семье был любимчиком, даже баловнем. Сам Модесто в интервью АВС-СВN говорил, что «Эндрю никогда не видел насилия в доме. И не испытывал его на себе, когда рос».
Мэри-Энн сама по себе являлась доминирующей фигурой. Родственники замечали, что они с Эндрю были особенно близки, и она всегда проверяла, с кем общается ее сын, чтобы оградить его от неподходящих друзей.
Далее, конечно, следует упомянуть тот факт, что, еще будучи подростком, Кьюненен открыто проявлял свою гомосексуальность – по крайней мере, вне дома.
Первый сексуальный опыт с другим мальчиком он получил в тринадцать лет, и вместо того, чтобы скрывать, хвастался им напропалую. И, как большинство фактов его жизни, этот трактуется его родственниками и знакомыми радикально противоположным образом. Одни говорят, что то было здоровое проявление самоуважения и уверенности в своем сексуальном выборе. Другие – что Эндрю просто был эгоистичным и стремился всегда находиться в центре внимания, манипулировал другими, чтобы получить желаемое, и даже не замечал, когда ранил чьи-то чувства.
Это одна из ключевых черт, которые прослеживаются в развитии индивидуумов, вырастающих склонными к насилию и антисоциальными.
В выпускном альбоме под фотографией Кьюненена была подпись: «Незабываемый».
Он был не только красив, но и выглядел старше своих лет. В пятнадцать он казался восемнадцатилетним, посещал гей-бары в Хиллкрест, Сан-Диего.
Ему казалось, что «Кьюненен» звучит чересчур по-филиппински, и он придумывал себе романтические псевдонимы, а к ним и целые биографии: то был Эндрю де Сильвой, то Дэвидом Моралесом. Завел отношения со взрослым женатым мужчиной, который покупал ему дорогие подарки, снимал квартиру в Хиллкрест и давал ту роскошную жизнь, к которой Эндрю всегда стремился. Их отношения закончились, когда мужчина обнаружил одежду другого любовника Эндрю у того в квартире. Эндрю пришлось вернуться домой, что он считал для себя унижением.
Ему было сложно скрывать свои сексуальные похождения от матери, которая тогда еще не подозревала о его гомосексуальности, хотя отец уже все знал. На шестнадцатый день рождения родители подарили ему подержанный красный «Ниссан-300ZX», пытаясь любой ценой удержать сына дома. По словам приятеля, Эндрю разгадал их замысел и заявил, что они «жалки» в своих попытках «купить его любовь».
