Но через несколько дней, когда Кьюненен еще на свободе, арестовывают другого мужчину, тоже подходящего под описание, и предъявляют ему обвинение: его мотив – их с Альфонсо финансовые разногласия.
Количество заявлений о том, что Кьюненена видели то здесь, то там, растет подобно лавине.
В реальной жизни Кьюненен, конечно же, нисколько не похож на преступного гения, которым его выставляют. Он далеко не так искушен, как Брэдфорд Бишоп, Джон Лист или Одри Хилли. Он просто отчаявшийся, растерявшийся неудачник, который стремительно катится к печальному финалу.
Сообщение на автоответчике – попытка выдать желаемое за действительное. Он уже понимает, что, дав своей ярости вырваться наружу и убив Джеффа Трейла, отрезал себе путь к прошлой жизни. Нет, он отнюдь не умен – просто система плохо приспособлена к подобным преступлениям. Упущено множество возможностей его поймать. И я говорю не только о ломбарде – когда полиция, наконец, добирается до его отеля, сразу после убийства Версаче, то обыскивает не те номера.
Она допускает и другие промахи, которые, к несчастью, нередки в расследованиях: криминология не точная наука и, несмотря на такие прорывы, как анализ ДНК и лазерное сканирование, никогда таковой не будет. Кроме того, Кьюненену просто везет: всякий раз, когда полиция приезжает по наводке, его уже нет – ушел пару минут назад.
Как я объяснял ранее, по моему мнению, улики, которые он оставляет, не имеют никакого отношения к хитроумной игре в кошки-мышки; это просто доказательства небрежности преступника, время которого истекает.
Большая проблема, как пишем мы с Марком Олшейкером в нашей колонке в «Уолл-стрит джорнэл» в среду 23 июля, в том, что в нашей стране слишком много разрозненных полицейских структур, и пока они координируют свои действия, серийному убийце легко оставаться на свободе. Тем не менее, утверждаем мы, очень скоро его поймают. Мы уверены, что он уже на пределе и долго не пробудет в бегах – он уже стал слишком небрежным, потому что впал в отчаяние.
С его стремлением к контролю он вряд ли сдастся полиции и сядет в тюрьму. Скорее всего, он покончит с собой или подстроит так, чтобы полиция убила его в рамках самообороны. Второй вариант более вероятен, если, как утверждают слухи, одним из триггеров для его «запойных» убийств стало заражение ВИЧ – тогда ему грозит медленная и мучительная смерть от СПИДа. Однако на тот момент – до опубликования отчета патологоанатома, – этот вопрос остается открытым.
