Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

Сьюзан, которая была почти вполовину моложе мужа на момент расследования и страдала от синдрома жестокого обращения, согласилась заключить сделку, по которой с нее снимали обвинения (в том числе препятствование следствию и сообщничество) за то, что она даст показания против него. Она поведала суду не только о том, как Муди ее бил и притеснял, оторвал от семьи и делал все те классические вещи, которые доминирующие преступники вытворяют со своими покорными жертвами, но и о том, как он часами сидел в спальне, запершись от нее, и периодически отправлял покупать детали будущих бомб.

Он объяснял ей, как маскироваться, когда она совершает эти покупки, носить перчатки и использовать чужие имена, а также ездить в магазины, расположенные на большом удалении. Она отправляла его посылки, не заглядывая внутрь. Однажды услышала взрыв из его комнаты, куда он ее не пускал и где работал над химическими экспериментами, от которых якобы отказался. (Возможно, именно потому те газовые атаки так и не состоялись. ) Она описывала, как в декабре 1989-го он переделал эту комнату, убрав старое ковровое покрытие, заменив настил и ковры, а также перекрасив стены. Она оказалась для следствия настоящим кладезем сведений.

История с процессом Муди такая же неоднозначная, как его биография, с неожиданными поворотами, когда он то выстраивал, то вдруг подрывал собственную защиту и отказывался от вариантов сослаться на психическое заболевание.

Мой коллега Парк Дитц несколько раз беседовал с ним и выявил у него параноидное расстройство личности, но без галлюцинаций. Как выразился один психиатр по этому поводу, «Мистер Муди не тот человек, которому кажется, что у судьи две головы. Он тот человек, которому кажется, что судья преследует его».

В феврале 1997 года Муди приговорили в штате Алабама к казни на электрическом стуле за убийство судьи Ванса. Он уже отбывал семь смертных сроков без возможности досрочного освобождения по приговорам, вынесенным в других штатах в связи со взрывами.

История Уолтера Лероя Муди-младшего наглядно иллюстрирует то, как «художника» может разрушить его собственное искусство. Судя по конструкции бомб, методу их доставки, письмам и кампании в прессе, а также по выбору жертв, мы заранее знали, что он умен и им руководит ненависть. Когда мы выяснили про Муди больше, то поняли, что наша оценка подтвердилась.