Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

После поступления в продажу специальных выпусков «Пост» и «Таймс», посвященных манифесту, в середине сентября, Дэвид Качински, социальный работник из Нью-Йорка, заметил сходство между этим текстом и некоторыми идеями, которые высказывал его странный брат-отшельник, Теодор, пятидесяти пяти лет, с неудавшейся научной карьерой, живший в одиночестве в крошечной хижине без электричества в окрестностях Линкольна, Монтана. Дэвид был поражен не только сходством идей, но и оборотов речи, характерных для Теда, например «ты не можешь съесть пирог и одновременно владеть им».

Он сравнил манифест с некоторыми письмами Теда, которые нашел, когда их мать Ванда продавала свой дом в Чикаго, чтобы переехать поближе к Дэвиду и его жене Линде. То, что он увидел, заставило его волноваться еще сильнее.

Дэвид связался с Тедом и сказал, что хочет приехать его навестить. Тед отказался. Дэвид и Линда обратились к ее старинной подруге, Сьюзан Суонсон, частному детективу. Она изучила материалы и согласилась с опасениями Дэвида, поэтому позвонила эксперту – Клинту Ван Зандту, бывшему агенту ФБР, переговорщику, который перед увольнением из ФБР работал в моем отделе в Куантико профайлером.

Клинт сравнил письма с манифестом и пришел к выводу, что с вероятностью в 60 процентов они написаны одним и тем же лицом. Он попросил другого эксперта проверить эти данные, и когда тот выразил еще большую уверенность, Клинт заявил Суонсон, что если она или люди, которых она представляет, не обратятся в ФБР сами, то это придется сделать ему.

Далее Дэвид принял, пожалуй, самое трудное решение в своей жизни, сделав отважный выбор, который наверняка спас немало жизней, – в точности как решения его брата эти жизни отнимали и разрушали. У меня нет слов, чтобы выразить все восхищение поступком Дэвида и Линды Качински. Несмотря на конфликт лояльностей, они поступили героически и тем самым явили обществу пример гражданственности и верности моральным ценностям.

С бомбистами, если у вас нет предыдущих преступлений, уже раскрытых, как с Роем Муди, очень сложно раскрыть преступление, основываясь только на уликах.

Единственное исключение – это случаи, когда свидетель видит, как закладывают бомбу, либо когда на месте преступления остаются отпечатки пальцев. Поэтому наилучшим способом поймать преступника является взаимодействие с общественностью. Бомбисты в большей степени, чем другие жестокие рецидивисты, отличаются поведенческими особенностями.