Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

Даже время дня, в которое происходят поджоги, выдает его стремление получить желаемый эффект (и время, чтобы скрыться) и сделать так, чтобы пожар заметили раньше, чем он будет представлять реальную угрозу. Он хочет использовать лес, чтобы сделать свое заявление – а оно кажется ему очень важным, – но не ценой сгоревших деревьев.

Под угрозой сокращения бюджета и грядущих увольнений несколько «хороших» пожаров покажут, как рейнджеры важны и насколько потенциально опасна их работа. И их зауважают еще больше, когда они поставят безопасность парка и его посетителей выше собственных интересов и не станут уходить на больничные, пока тут орудует поджигатель.

Наконец, я всегда обращаю внимание на людей, которые пытаются вмешиваться в расследование, а поведение этого рейнджера после происшествий является для меня четким тревожным звонком. Он выдает себя своим беспокойством. Он не хуже моего знает, что религиозные фанатики не имеют отношения к поджогам. Он думает: «Черт, что, если они найдут мои отпечатки на свече?» Он пытается добыть информацию у детективов – понять, что им известно, – не возбуждая подозрений.

Инструктируя агента с бихейвиористской точки зрения, мы описываем ему поведение, которое должен был демонстрировать НС перед преступлениями: активное возмущение предполагаемым сокращением бюджета. Дальше, когда начались пожары, он обязательно следил, чтобы ни один не пропустили, и участвовал в тушении, чтобы убедиться, что все улики уничтожены. Тут его можно сравнить с Эдди Ли Адамсом, который хотел вернуться в дом Олы Темпл, чтобы проверить, сгорел ли он, погребя следы преступления.

Подозреваемого вызвали, чтобы обсудить с ним дело. Ему показали карту парка с красными точками, обозначающими места пожаров. Фотографии последнего, сохранившегося, устройства, сделанные с разных углов, были распечатаны в крупном формате и развешаны по всему кабинету.

Не потребовалось особых усилий, чтобы заставить его признаться. В конце концов, хотя рейнджер и совершил серию поджогов, он не был преступником. Ему совсем не нравилось этим заниматься. Он хотел сохранить свое место и сделать так, чтобы люди не принимали его работу как должное.