В сентябре 1978-го судья окружного суда США Уильям М. Хувелер отклонил иск Заморы, заявив, что Рубин на процессе не проигнорировал влияние телеканала и что в результате процесса Заморы вскоре будут приняты новые правила телевещания, но они не могут быть причиной для иска. (Иск по делу «Рожденных невинными» в дальнейшем также был отклонен.) И снова, пытаясь переложить вину на других, Замора с помощью очередного адвоката, Рональда Гуральника, попытался начать новый процесс, утверждая, что защита у него на суде действовала некомпетентно.
Однако в декабре 1979-го их требование отклонили: судья Фредерик Барад объяснил это тем, что Рубин удовлетворял «всем разумным стандартам».
Итак, какие элементы преступления Заморы объяснялись тем, что телевидение сделало его ходячим автоматом и чуть ли не зомби? Есть ли поведенческие приметы, на которые мы можем опираться, чтобы подтвердить обоснованность утверждений защиты?
Обстоятельства этого преступления, далеко не уникальные, не являются на самом деле даже редкими.
Это типичное для Америки нападение на престарелую жертву. При профилировании наше главное правило таково: чем старше жертва, тем моложе преступник – за исключением случаев, когда выбор жертвы и прочие элементы МО выявляют высокий уровень криминальной изощренности, как у Эдди Ли Адамса. Когда мы пытаемся установить возраст НС при тяжком преступлении, то обычно начинаем с двадцати пяти и добавляем или отнимаем годы, основываясь на уровне изощренности. Если жертве больше семидесяти или восьмидесяти, мы снижаем оценочную планку возраста на десять лет, особенно при наличии сексуального компонента (который в данном случае отсутствовал).
Женщина, чей муж скончался, и она осталась одна, всегда будет удобной мишенью. Она зависит от других людей – обычно моложе по возрасту, – ей сложно выходить, и она хранит деньги дома. Если подростку нужны наличные, то у кого же их красть, как не у соседки, которая точно не сможет сопротивляться?
Ключевым моментом здесь было наличие ясного и убедительного мотива для исходного преступления – и этим мотивом являлась жажда наживы.
Рональд Замора вломился к соседке в дом, когда ее там не было, чтобы украсть деньги и ценности. Сам этот выбор указывает на нерелевантность аргументов с телевидением: навязчивое увлечение сериалами заставило его вломиться в соседнюю квартиру. В действительности мотив, из-за которого он оказался на месте преступления, не имел никакого отношения к «Каяку» или другим сериалам.
