Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

Он признал себя виновным в незаконном удержании, получил два года условно и заплатил пятьсот долларов штрафа. По возвращении в Коннектикут еще не раз попадал в неприятности с законом: например, попытался задушить женщину, принуждая к половому акту, – та оказалась офицером полиции.

В конце концов его осудили за шесть убийств девушек в возрасте от четырнадцати до двадцати трех лет. Два процесса в Коннектикуте закончились обвинительным приговором – 120 лет в тюрьме и смертная казнь.

В своей книге я вспомнил Росса потому, что этот умный и образованный выпускник университета из Лиги плюща писал для прессы статьи, где толковал свое отношение к таким понятиям, как возмездие, прощение и эффективность смертной казни.

Я ничего не имею против того, чтобы люди публиковались, если им есть что сказать, пусть это даже убийца, приговоренный к смерти. Интересно здесь то, как менялась его позиция за годы перед казнью и как он использовал медиа в своих интересах.

В 1988 году Росс ответил на письменные вопросы газеты «Хартфорд курант», объяснив, что, по его мнению, смертная казнь никак не заставляет преступников задуматься – соответственно, это просто узаконенная «месть».

В феврале 1995 года он написал статью для журнала «Америка», где анализировал смертную казнь, приходя к выводу, что хотя она может быть легальной и приносить большому числу людей моральное удовлетворение, на самом деле она не стоит тех денег и государственных ресурсов, которые тратятся на то, чтобы довести приговоренного до казни, и что лучше было бы направить их на что-нибудь другое. Ну ладно. Это популярная позиция, а Росс достаточно хороший писатель, чтобы выстроить связные и логичные аргументы.

Далее, в декабре того же года, он снова затронул вопрос цены осуществления или неосуществления смертной казни, но уже под другим углом. Автор «Ассошиэйтед Пресс» Бриджит Гринберг сообщила, что Росс прислал в агентство письмо, где утверждал, что сам хотел бы скорее покончить с ожиданием – так будет лучше для всех.

«Нет смысла и дальше заставлять семьи моих жертв давать мучительные свидетельские показания, – цитировала Гринберг письмо Росса. – Да, я не хочу умирать, но моя жизнь не стоит страданий этих людей».

Вот что Росс хочет сделать, пишет Гринберг дальше:

«Он согласен признать, что в его деле имеются отягчающие обстоятельства – жестокость и бессмысленность преступлений.