Почти 15 лет

Он начал лихорадочно соображать, получится ли у них сменить тему, но Макс прямо спросил:

— Ничего, — неестественно ответил Слава. — Поехали на мост.

Макс, помолчав, резко отвернулся и сказал:

— Отвези меня домой.

— Отвези меня домой.

Он понимал, до чего глупо звучит его вопрос, но всё ещё рассчитывал… отшутиться. Если от минета вообще можно отшутиться.

— А ты чего?! — вскинулся Макс. — Ты типа по приколу заставил меня тебе отсосать, а сейчас мы дальше поедем?!

— Я тебя не заставлял!

— Я что, сам полез?!

Макс перешел на крик, и Слава инстинктивно вжался в кресло.

— Нет, но… — он сделал последнюю попытку оправдаться, но Макс громко повторил, чеканя слова:

— Отвези! Меня! Домой!

Слава, выдохнув, завёл мотор. Кивнул:

Дорога заняла тридцать минут, и всё это время они молчали, зато споры в голове Славы не утихали.

Одна его часть твердила, что он — мерзавец. Как можно было, зная, что Макс безответно влюблен и готов на всё, склонить его к этому ради дурацкой проверки чувств, которая даже не сработала.

И какие чувства он этим проверил? Чувства ко Льву? Убедился, что они на месте? А без этого, можно подумать, не догадывался! Втянул человека в свои психологические травмы, чтобы тот об них тоже травмировался — какой молодец!

Но стоп, стоп, стоп… Это уже вторая часть подключалась. Что значит «заставил»? Он не заставлял. Руку на живот положил — и то с разрешения. Всё остальное Макс сам решил сделать, а Слава просто его не остановил.

Да какая разница? Сам, не сам… Макс поддался, потому что влюблён, а он, Слава, воспользовался, как последний подонок.

А теперь ещё надеется дружбу сохранить после этого. Отблагодарил, блин, за литры апельсинового сока и манной каши…

Думая об этом, Слава иногда косился на Макса: тот, отвернувшись, смотрел в окно, но Слава слышал приглушенные всхлипы время от времени. Черт.

Когда он остановил машину возле дома Макса, в нём проснулась еще одна часть, третья — взращённая Крисом. Она проснулась и сказала: «Да, ты был не прав. Ты поступил плохо и неудобно.

Можешь извиниться. Но больше ничего делать не нужно, разреши себе таким для него остаться: плохим и неудобным. Разреши себе его расстроить. Не подстраивайся под его обиду».

Жаль, что она проснулась слишком поздно. За полсекунды до этого Слава, пытаясь выкарабкаться из-под невыносимого чувства вины, выпалил:

— Макс, это было не по приколу. Я люблю тебя.

На бледном лице проступали мелкие капли пота, дыхание было прерывистым, судорожным и частым.