Почти 15 лет

Ему хотелось, чтобы его пожалели. Ему хотелось услышать, что он всё делал правильно, просто… просто так получилось, а он ни в чём не виноват. Ему хотелось побыть маленьким, и чтобы кто-то другой, кто-то взрослый, сказал ему, что теперь делать.

Он опустил палец ниже и нажал на имя, следующее сразу за Максом. Он позвонил маме.

Шли долгие гудки. Слава даже думал, что она не ответит, но вдруг — шорох и встревоженный голос:

— Слава? У вас всё хорошо?

Он молчал, борясь со слезами. Именно в тот момент, когда он услышал мамин голос, они начали прорываться наружу.

— Мам… — хрипло выговорил он.

— Славик, что случилось? — казалось, она сейчас тоже расплачется.

Всхлипнув, он проговорил:

— Мам, у меня был очень плохой день.

Это был странный Новый год.

В семь вечера Тахир неуверенно, как будто впервые, переступил порог квартиры. Глянув на Льва, он осторожно снял рюкзак с плеч и опустил его на пол — внутри что-то звякнуло. Лев напрягся:

— Это что, алкоголь?

— Я просил не брать.

— Я не знал, что мы будем делать, если не брать, — оправдался Тахир.

Без всего — значит, без секса и алкоголя. Такое действительно случилось впервые.

— Разговаривать, — пожал плечами Лев. — Что там у тебя? Покажи.

Тахир присел, расстегнул большой отдел рюкзака и вытащил две стеклянные бутылки: виски и мартини. Лев обе забрал, сходил на кухню, откупорил, вылил и выкинул пустые тары в мусорное ведро. Будь мусоропровод прямо в доме — отправил бы сразу в него, но хрущевки такими благами цивилизации не располагали.

Звук льющейся из горла жидкости заставил иранца мигом разуться и прибежать на кухню.

— Я же сказал: без алкоголя.

— Могли бы просто не пить…

— Нет, не могли, — оглядев парня, он гостеприимно предложил: — Раздевайся. В смысле, куртку снимай.

Тахир, насупившись, вернулся в коридор и оставил на вешалке верхнюю одежду. Лев, тем временем, расчистил от посуды рабочую поверхность: он собирался нарезать говядину, а Тахиру дать задание промыть рис.

— Принёс? — спросил он, услышав шаги за спиной.

— Принёс, — ответил парень и поставил на подоконник пятикилограммовый пакет риса.

Лев удивленно обернулся на него:

— В моей семье всегда делали так много.

— А сколько вас было человек?

— Нас двое, — напомнил Лев.

Тахир закатил глаза и потеснил его, вставая рядом. Потянулся к ножу в руках Льва:

— Ты неправильно режешь.

— Помыл. Дай, — он отобрал у Льва нож и сам принялся нарезать мясо. — Нужно очень мелко.