Почти 15 лет

Но какой в этом был смысл, если уже через десять минут он лежал в кожаном кресле (это оказалось раскладывающееся кресло — «Специально его сюда купил, когда водил одного первокурсника»), а на его бедрах уже прыгало самое непривлекательное и отталкивающее существо на свете. И ничего — его тело этому существу прекрасно подыгрывало! Какая же мерзость…

Слава ещё никогда не чувствовал себя таким раздвоенным. Он продолжал бесконечный внутренний монолог, полный здравого смысла и желания выбраться из-под Артура, но ещё была эта хреновина между его ног, которая подчинялась всему, что Артур с ней делал.

Больше всего Слава мысленно общался со Львом — так, как будто тот мог видеть, что происходит.

«Прости меня, прости меня, прости меня…»

— Когда ты кончишь? — голос Артура прорвался через его мольбы.

— Никогда! — зло выкрикнул Слава.

— Пока не кончишь, не отпущу, — сухо сообщил Артур. — Но если ты хочешь продлить удовольствие на часы, я понимаю…

На сколько?! Слава приподнял голову, чтобы разглядеть небольшие часы на столе: эта пытка длилась уже двадцать минут.

«Так, ладно, — он снова пошел на сделки со своей совестью. — Быстрее кончу, быстрее… всё кончится»

Он откинул голову на спинку кресла, прикрыл глаза, чтобы не видеть самодовольной рожи. Нарисовал в темноте лицо Льва — такое, каким его знает только он — с мелкими морщинками вокруг глаз, с очень маленькой родинкой на правой щеке — такой маленькой, что её невозможно разглядеть, пока не ткнешься в эту щеку носом, и со шрамом на нижней губе.

Слава называл это «шрамом», но на самом деле не знал, что за бледная полоска рассекает нижнюю губу на две половины. Лев удивился, когда Слава спросил его об этом впервые — он сказал, что никогда не замечал раньше. И, пожав плечами, ответил: «Может, отец ударил, может, в драке… Я часто получал по лицу».

Но сейчас Слава постарался об этом не думать. Поцеловав любимые губы, он продолжил рисовать воображением: вывел контуры жилистого тела, коснулся пальцами дрожащей мышцы (нерва? Слава точно не знал) под ребрами.

Нерв — или что это — дрожал не всегда: только перед оргазмом, когда начинали усиленно сокращаться мышцы пресса, в этом месте что-то пульсировало. У Славы такого не было — он потом проверял.

Он представил, как придерживает Льва, опустив руку на дрожащий нерв — почувствовал, как тот бьётся под его ладонью, как часто дышит Лев, как пахнет их телами, сексом, потом, лубрикантом.