Почти 15 лет

Прильнув следом к его плечу, он, задумчиво поглаживая пальцами шершавую ткань бандажа, озвучил мысль, о которой думал последние дни: — Может, мы могли бы прятаться иногда в той квартире, которую ты снимаешь?

Вспомнив, что Лев переживал в ней, возможно, одни из худших моментов одиночества, он быстро поправился:

— Или найти другую квартиру.

Тот, заводя руку за Славины плечи и обнимая его, пожал плечами, снова поморщившись.

— Не знаю, — проговорил Лев.

 — Когда что-то арендуешь, он же тебе, получается, не принадлежит. Наше убежище не будет нашим по-настоящему.

— Так живут в съемных квартирах, — заметил Слава.

— Мне не понравилось жить в съемной квартире.

— Но… что ещё мы можем?

Лев свёл брови к переносице, сосредоточенно раздумывая. Потом спросил:

— Может, ещё не вышел срок возврата?

— Какого возврата? — не понял Слава.

— Боюсь, они с нами навсегда.

— Тогда-а-а… — Лев снова задумался, и Слава ожидал, что сейчас он опять выдаст одну из тех своих шуток про детский дом или сдачу детей на органы, но он, наклонив голову к Славе, почти коснулся губами его уха и тихо, щекотно заговорил: — Тогда давай заведем дом в какой-нибудь стране, которая нам обоим понравится, и пусть он сразу будет на берегу моря. Мы будем жить там вчетвером, но в доме будет чердак, и вот на нём мы сделаем только своё пространство, куда запретим детям подниматься.

У нас будет спальня на чердаке, как на картинках в Пинтересте. Будет, конечно, и нормальная спальня, как у взрослых, но на чердаке отдельная, с плакатами, музыкальными пластинками и пустыми коробками из-под пиццы. Что думаешь?

Слава думал: «Это самое возбуждающее, что я когда-либо слышал». Ещё и шепотом…

Ему очень хотелось утонуть в этой детской мечте вместе со Львом, подыграть и ему, и своему воображению, но он занудно напомнил об их возможностях:

— У нас нет денег на дом в другой стране, — смягчил это напоминание грустной улыбкой.

— У Монголии нет выхода к морю, — засмеялся Слава.

— А ты не хочешь жить в юрте посреди степи? — всерьёз спросил Лев. — Мы можем поставить две юрты: одна для детей, другая для нас.