Почти 15 лет

Лев не произнёс в ответ ни слова — и это было странно: он ни разу не попытался его перебить, и даже теперь выдерживал многозначительную паузу. Сначала Слава удивился, но почти сразу испугался и на всякий случай сделал пару шагов назад, упираясь в кресло. Подумал: вдруг ударит…

Лев не ударил. Он сунул руки в карманы брюк и с ленцой в голосе спросил:

— Всё сказал, — бросил Слава.

— Ну, поищи кого-нибудь лучше меня.

Слава чуть не буркнул: «И поищу», но подумал, что это уже совсем… детский сад какой-то.

Лев вернулся к шкафу, вытащил небольшую спортивную сумку (когда они собирались в Канаду, он рассказывал, что этой сумке почти двадцать лет и она пережила вместе с ним все переезды) и бросил её на кровать.

Слава посмотрел, с какой дотошностью (с психопатичной дотошностью!) он складывает вещи, и устало опустился обратно в кресло. Он вспомнил, как месяц назад этот человек уверял его, что проживёт здесь три года — с ним или без него — но проживёт, чтобы усыновить их детей, чтобы быть полноправным отцом… Какая же мерзость.

Слава ясно ощутил, как его нежелание, чтобы Лев уехал, трансформировалось в нежелание, чтобы он оставался. Почему он вообще за него борется? Можно подумать, он стоит того, чтобы его здесь удерживать. Удержит, а что потом? Жить в постоянном ожидании очередного предательства?

— Как-то по-идиотски всё заканчивается… — проговорил Лев.

— У наших отношений не было шанса закончиться иначе, — заметил Слава.

Он уже успокоился и говорил без эмоций, бесцветным тоном.

— А шанс не закончиться у них был?

Слава пожал плечами.

Потом уверенно сказал:

— Почему? — хмыкнул Лев.

— Потому что я не люблю тебя больше, — ответил Слава, и сам удивился, как спокойно у него получилось об этом сказать.

Лев замер на секунду, но тут же сделал вид, что его это не тронуло — вот только Слава успел заметить и дрогнувшую руку, застывшую на полпути к рубашке, и потемневший взгляд.

— Давно? — спросил Лев. Тоже спокойно.

— Наверное, с того дня, как ты меня ударил.

— А почему сказал только сейчас?

— Потому что я думал, что продолжаю любить, — честно ответил Слава.

 — Но, наверное, это были фантомные чувства.

— Фантомные чувства… — повторил Лев.

— Ага. Что-то отрезали, а ты продолжаешь это чувствовать… Ты мне отрезал любовь к тебе.

— А мне — не жаль. Наконец-то ты это сделал.

Слава поднялся с кресла и, на пути к выходу из спальни, напомнил:

— Не забудь свою любимую биту. А, и, кстати, — он снял обручальное кольцо и кинул его на кровать, рядом с вещами Льва.