Почти что сломанная жизнь

Что случилось? - Его голос звучит так взволнованно и напряженно.

- Бо-ле-ю, ухо-ди, - с трудом говорю я.

- Не думаю, встань и сейчас же открой мне дверь.

- Н-н-ет, очень плохо. - Я совсем не могу согреться, как бы не старалась укутаться.

- Открой эту треклятую дверь, Эйлин, или я вызову полицию, чтобы они вынесли ее к чертовой матери.

- Лад-лад-но.

Я заставляю себя спуститься и впускаю Доминика. Как только он переступает порог, то кладет свою ладонь мне на лоб и заглядывает мне в глаза.

- У тебя Тайленол есть?

- К-к-кухня, - говорю я, крепко обнимая себя руками.

- Хочешь, я отнесу тебя обратно в постель?"

"Я трясу головой, поднимаясь по лестнице в свою комнату.

- Я сейчас принесу тебе Тайленол.

Медленно, я иду к себе и залезаю в кровать, до самого подбородка натягивая все одеяла.

Я слышу его тяжелые шаги на лестнице.

- Вот, держи, - говорит Доминик, протягивая мне две таблетки и стакан воды.

Доминик

Она вся дрожит и такая бледная.

Сажусь на край кровати, пока она глотает и протягивает мне обратно почти полный стакан воды.

- Я приготовлю тебе немного супа, и если озноб не пройдет, я отвезу тебя в больницу.

Она распахивает глаза и, гневно глядя на меня, трясет головой.

- Я не-не-могу…

- Если от этого зависит твое здоровье, то можешь и будешь.

- Н-н-н-нееет, - сквозь сжатые зубы шепчет она.

- Эйлин, я не могу оставить тебя в таком состоянии.

- Я по-по-по-позвоню м-м-моей ма-мее.

- Сейчас я здесь и присмотрю за тобой. Но в случае необходимости, я сам отвезу тебя в больницу.

Она все еще качает головой, но если ей действительно не станет легче, я сделаю все, чтобы обеспечить ее безопасность.

- Я спущусь вниз, приготовить тебе что-нибудь поесть. Я хочу, чтобы ты попыталась заснуть, хорошо?

Она кивает и сворачивается клубочком.

- Эйлин, нельзя так сильно укутываться. Я должен снять с тебя пару одеял, чтобы твой организм мог остыть. У тебя очень высокая температура. - Она издает болезненный утробный звук, но позволяет мне снять с нее несколько одеял.

Она одета в маленькие пижамные шортики, носки и майку. Все ее ноги покрыты шрамами, майка задралась кверху так, что мне виден ее плоский живот. Там тоже везде шрамы и следы от укусов. Я стягиваю с нее носки, ее ноги огнем горят.

- Не укрывайся, хорошо? Тебе надо остыть.

- Уугуу, - стонет она, переворачиваясь.

Меня больше всего беспокоит пневмония. Я останусь и понаблюдаю за ней, и если улучшения не будет, я определенно отвезу ее в приемный покой.