У низкого, не выше колена, заборчика росли низкие кусты сирени, отцветшего чубушника и малины. Около клумб стояли две лавочки – садись и любуйся!
– Какая же прелесть! – без конца восторгалась Аля. – Я чувствую себя какой-то принцессой в сказочном мини-королевстве!
– Вот и правильно, – улыбалась бабушка. – Очень правильно, Аля, ощущать себя принцессой, причем в любом интерьере."
"Утром пили кофе со свежими булочками – их приносила хозяйка. На еще теплые булочки мазали свежайшее, вкуснейшее сливочное масло.
«С хутора, от брата, – объяснила Лайма, хозяйка. – И сливки от него, и молоко. Он держит двух коров». Ах какие это были сливки и какое молоко!
Потом шли на море. Устраивались в дюнах. Во-первых, прятались от ветра, а во-вторых, Але там очень нравилось.
Вода была холодной – да уж, не Черное море. И как долго надо было идти по мелководью! Зато привыкаешь к прохладной водице. Пару раз окунувшись, Аля бежала на берег. А уж если капризное прибалтийское солнышко уходило за тучи, становилось и вовсе холодно.
Дрожа как осиновый лист, Аля докрасна растиралась махровым полотенцем, переодевала мокрый купальник и пила из прихваченного из дома термоса горячий чай.
Софья Павловна в море не заходила. А вот дышала с удовольствием! Дремала под пледом, укрывшись им с лицом от мелкого песка.
После пляжа шли обедать в кафе. Как же эти кафе отличались от столичных! Во-первых, чистота и красота. Во-вторых, вкуснотища. Именно там, в Юрмале, Аля впервые попробовала взбитые сливки.
После обеда прогуливались по променаду, центральной улице Йомас – кафешки, магазинчики. Все маленькое, уютное, как игрушечное. И запах сдобы и кофе! Что может быть лучше?
Потом шли отдыхать. Бабушка укладывалась спать, а Аля читала и мечтала. О ком? Конечно же, о Максиме. Не было дня, чтобы она о нем не вспомнила.
Глядя на себя в зеркало, она удивлялась переменам. Нет, правда! Мягкий прибалтийский загар ей удивительно шел, лицо посвежело, волосы выгорели, посветлели.
А если чуть-чуть туши на ресницы и блеск на губы… Аля поймала себя на стыдной мысли, что она собой любуется. Такое с ней было в первый раз в жизни, и ей стало неловко от подобных мыслей. У зеркала торчать себе запретила. Но, проходя мимо, все равно задерживалась.
Это был размеренный, спокойный отдых – словно по расписанию.
Аля видела, что и бабушка порозовела и посвежела, давление ее не мучило, вновь появился пропавший аппетит.
Так прошло десять дней.
