– Давайте знакомиться!
Дошло наконец. Аля с благодарностью посмотрела на девочку.
После уроков собрались на педсовет.
Оглядев коллег, Аля чуть не рассмеялась – как же точно ба все описала! Немолодой, хорошо за сорок, поджарый и остроносый физрук с плотоядным взглядом оглядывал новеньких. Но и стареньких не забывал.
Полный, одышливый, лысый трудовик ежеминутно вытирал потную лысину.
Военрук с очень прямой спиной, кажется, страшно гордившийся военной выправкой, немолодой и довольно потрепанный, сидел, ни на кого не глядя.
Ну и завхоз, заскочивший на пару минут, чтобы что-то шепнуть директрисе, тоже был вполне комедийным персонажем – маленький доходяга с красным, пропитым лицом и жуликоватыми глазками.
«Да уж, Клондайк!» – усмехнулась Аля.
Через две недели ей дали седьмой в классное руководство.
Черноволосую девочку звали Майей, и оказалось, что своей необычной внешностью она обязана отцу-кубинцу.
Майю выбрали старостой. Аля сразу успокоилась – с этой девочкой она всегда найдет общий язык.
Так, собственно, и оказалось. Жизнь потекла, как и положено, с ежедневным утренним трепетом перед работой, с тревогой и даже страхом за то, что не справится, не сможет ответить на каверзный вопрос, осадить наглеца или ответить на хамство.
А еще была радость от предстоящих встреч и открытий – а их было много. Хотя и неизбежных расстройств, ночных слез, мук от собственного непрофессионализма избежать Але не удалось. Нередко она страдала из-за того, что не все получается, ей казалось, что она не на своем месте.
Но постепенно это прошло, точнее, стало не таким болезненным и острым.
Вечерние проверки тетрадей, составление планов уроков – теперь это была ее жизнь. Нудные педсоветы – и поскорее домой к ба, в тишину, прочь от топота и гомона, от пустых разговоров и сплетен.
В выходные по-прежнему ездила к деду, на Юго-Запад.
Тот слабел день ото дня. С головой тоже творилось неладное.
Аля понимала – нужна постоянная сиделка, а не просто помощница по хозяйству.
Но где же взять такие огромные деньги? Пошла на Арбат в скупку. Страшно смущалась, положила на прилавок дедов подарок.
Пожилой, с моноклем в левом глазу, ювелир, такой картинный, даже карикатурный – округлое брюшко, шелковый жилет, лысина в обрамлении жидких, прозрачных, седых кудряшек – долго крутил серьги:
– Много не дам. Работа современная, камни неплохи, но вы ж понимаете!
– Сколько?
Он назвал сумму. Але она показалась приличной.
