Может, кто-то со «Скорой», может, милиция. Думать ни на кого не хотелось, но сережки пропали. Как баба Липа плакала: «Последняя память об Ане!»
Аля по сережкам не плакала. Аля плакала по маме.
Ей хотелось домой. Очень. Чувствовала, как соскучилась по бабушке, по родному дому. И все мысли уже были о работе – через несколько дней начинался учебный год.
Позвонила из автомата с автобусной станции:
– Ба, еду!
– Ну слава богу, – отозвалась Софья Павловна. – Слава богу! – И грустно добавила: – Я уже без тебя и дня не могу.
В квартире, как ни странно, пахло рыбой. Раздеваясь, Аля принюхивалась – ее рыба, купленная на Волге, была завернута в сто газет и, кажется, совсем не пахла.
Зашла в кухню – так и есть! На столе лежала связка полусухой, не до конца вывяленной тараньки. А в холодильнике – огромная, уже потрошенная щука.
– Ба, это откуда? – И тут же догадалась: – Юра?
– Он самый. Заехал прямо с рыбалки, связку велел досушить. А что делать из этой, – ба кивнула на холодильник, – я, Аль, честно, не знаю!
– Наверное, уху.
Я тоже не специалист.
– Картошки ведро притащил липецкой! Купил по дороге, – продолжала восхищаться Софья Павловна. – Да, и еще в аптеку сбегал. У меня корвалол закончился. Неудобно было, конечно, но ты же Юру знаешь…
– Ладно, до завтра, – не стала продолжать разговор Аля. – Завтра решим, что делать с этим чудовищем.
И принялась разбирать свою сумку.
Удивилась – ба ее покупки не критиковала. Бурно радовалась моченой бруснике, варенью из клюквы, костромскому сыру и ивановским полотенцам.
Финифть долго и внимательно рассматривала.
– Да, новодел. Жаль, что металл, не серебро. Но в целом мило. Для школы – в самый раз. Не сапфиры же тебе туда носить с изумрудами? Тетки твои рехнутся в момент.
Поужинали белоснежной, рассыпчатой липецкой картошечкой с вяленой рыбкой, наговорились.
– И еще, Аля, – вспомнила бабушка. – Он кроме гостинцев еще захватил свежего хлеба и сливок к кофе. Какая забота, Аля! Скажу тебе честно – я таких людей не встречала.
В смысле – мужиков! А уж я повидала этого добра! И близко такого не было, Аля!
– Ба, – улыбнулась Аля, – а если он притворяется с какой-то корыстной целью?
Софья Павловна растерялась, как ребенок:
– С какой такой целью?
– Ну… я не знаю… Может, имуществом нашим мечтает завладеть? Или еще чем-нибудь?
Софья Павловна уже взяла себя в руки:
– Ага, точно! И как же это раньше я недотумкала? Конечно же, Аля. Какая ты умница! Именно имуществом, да.
