Петр, кое–как успокоившись, забирается на диван и требует мультики, я беру пульт и листаю каналы. Матвей ставит чайник, который медленно закипает. Очень–очень медленно.
Через пару минут Дианы всё еще нет. Я продолжаю возиться с пультом, восхищаясь игрушками Петра, что валяются всюду. А потом внезапно чувствую на себе пристальный взгляд. Прямой, наглый. Вновь физически ощутимый. Поднимаю глаза.
Матвей рассматривает меня с каким–то мрачным любопытством.
– Что?
– Ты поправилась или это пуш ап такой?
Темные глаза впивается в мою грудь, обтянутую черной водолазкой.
Кожа тут же будто чувствительней становится, ткань давит на соски, колет, мешает, хочется сорвать. Я мгновенно жалею, что не надела белье. Старые лифчики уже пару недель как натирают, а новые еще не купила. И да, моя грудь действительно выросла на полтора размера.
– А нет, не пуш ап, – добавляет Матвей, мазнув глазами по соскам.
Мое тело реагирует так, словно он сделал это языком. Сглатываю. Сама скрываю, прячу эмоции.
– Если тебя интересует именно эта часть тела, то она у меня всё еще продолжает увеличиваться. Это нормально.
– Стало лучше, чем было.
– Спасибо. Не представляю, как с таким набором комплиментов ты найдешь новую девушку. Предыдущая к тебе, видимо, была излишне лояльна.
– С девушками точно нет проблем. – А потом он круто меняет тему, обрывая предыдущую: – Странно вот так разговаривать, да? Паша сказал, что с бывшими нужно поддерживать нейтральные отношения, это типа разумно и правильно.
Паша недавно стал спецом в отношениях, если ты не в курсе. Всегда норовит дать совет. Он всё время забывает, что я присутствовал, когда Диана удирала из его прошлой квартиры в слезах.
– С Лидой он вроде бы совсем не общается. Боюсь, Диана ему весь мозг бы склевала.
– Да, – смеется. – Кстати, я видел Лиду недавно в ночном клубе. Заявила, что я изменился. Из мелкой пакости превратился в большую ошибку. Попыталась склеить.
– Да ладно!
– Она была пьяной.
– А ты?
Матвей пожимает плечами.
– Я тоже был.
Он вновь мажет глазами по моей груди, потом животу. Поворачивается спиной и занимается чаем. Я опускаю глаза, закусываю губу. Может быть, сказать ему прямо сейчас?
Пару мгновений пытаюсь понять, как буду себя чувствовать, если он расстроится и смогу ли с этим справиться. Ребенка я решила оставить. Объявить об этом всем — пока нет.
Подхожу ближе.
Встаю рядом. Матвей поворачивается и глядит на меня. А я на него.
