Прошлый врач назначил скрининг на четвертое января. Мы должны были поехать с Матвеем. Первый экзамен у него шестого, у нас бы всё получилось. И он был бы рядом со мной. Я попросила другую дату, но нынешний доктор с мамой даже слушать не стали. Якобы лучше управиться до праздников, а то мало ли что.
Мама убедила, что немногие мужья ходят на узи. Папа не был ни на одном. И всё в порядке. Всё это глупости и лишние сантименты. Мужчин в очереди было мало.
– Ты бы хотел поехать? – спрашиваю у Матвея. – Серьезно?
– Ну.
.. да. Почему нет? – отвечает он. – Интересно же."
"Опускаю голову и смотрю в тарелку. Размышляю.
– Ничего страшного, в двадцать недель будет еще интереснее, – подбадривает Паша. – Там уже пальчики можно пересчитать. Профиль разглядеть. Вообще, здорово, что вы решили рожать. У Петра будет брат или сестра подходящего возраста. Я боялся, что как у нас с Матвеем, фигова туча лет. Это же пропасть. Ни одной общей темы.
– Вот спасибо, – бросает Матвей, рассмеявшись. – Да ты всем в своей жизни обязан мне.
– Что правда, то правда.
Остаток дня обсуждаем первые месяцы жизни. Диана рассказывает, какие вещи готова одолжить нам на пару лет. У них кроватка, качели, пеленальный столик просто в идеале. У меня загораются глаза. Это такая помощь невероятная!
– Нам как раз некуда девать. А там, может, мы с Пашей и за вторым решимся, – весело болтает она, разряжая обстановку. – Пусть Петя капельку подрастет только.
Но потом, когда мы отправляемся в детскую переодевать проснувшегося Петра, советует:
– Юль, постарайся впредь звать Матвея с собой.
Это важно.
– Знаю, – соглашаюсь безропотно. – Сама понимаю. Просто так вышло. Ехала кровь сдавать, решили всё в один день сделать.
– Мы, женщины, чувствуем изменения в теле, настроении. Любим своего ребенка как бы заранее, еще до рождения. Мужчинам сложнее. Для них долгое время не меняется ничего. По сути, вся симпатия к ребенку строится исключительно из любви к женщине. Здорово, когда мужчина рядом на узи, во время родов, в первые недели после.
Когда он переживает всё это тоже.
Я закрываю лицо руками. Вдох–выдох.
– Юль. Юлечка, ты что! Всё в порядке, я на будущее. Иди сюда, девонька моя, – Диана обнимает меня, поглаживает. – Я тебя расстроила? Не хотела.
– Всё в порядке, я сейчас из–за всего реву. Золушка меня просто на части рвет своей драмой.
Мы обе хихикаем.
– Знакомо, – говорит Диана. Потом добавляет серьезно: – У вас сложная ситуация. Вы расстались и узнали о беременности. Это непросто.
