Сравнить и всё такое. Я всё это понимаю. Мы не планировали эти обстоятельства. Но я хочу, чтобы ты знал, что я ничего не успела. – Смотрю ему в глаза. Пульс вновь шарашит. – В плане, у меня был только ты один. Всегда.
– Даже в плане поцелуев? – вырывается у него. Глаза становятся пустыми, безразличными. – Общения? Флирта? Мыслей попробовать?
Он говорит про Костю. Просто перечисляет то, что между нами было.
– Иногда мысли, это просто мысли.
Дистанция возникает мгновенно. Ничего больше не происходит, ни слов ни взглядов, но она материальнее окружающей мебели.
– Если бы ты с ним не целовалась, боюсь, милая, у нас бы не было этого ребенка, – выносит приговор Матвей. Смысл слов просачивается глубоко внутрь. Я прикрываю глаза, понимая, что именно не дает ему покоя.
– Не знаю. Не думаю.
– Ты была возбуждена, я это видел, ощущал и воспользовался. Поэтому ребенок мой.
Мои глаза расширяются. Боже, да что же ты себе навыдумывал! Открываю рот, закрываю. Открываю снова.
– Матвей, ты меня здорово напугал в тот вечер.
И разозлил. Потому что был словно чужим человеком! Но при этом... еще и понравился, – последние слова я говорю совсем тихо. Беззвучно.
О таком сложно кричать! И он, конечно, пропускает их мимо ушей:
– Чушь. Мы оба хотели секса, друг с другом было понятнее и проще. Вот и трахнулись.
– Ты меня не любил? – осаживаю.
– Я тебя любил до усрачки, – выпаливает он. – Но всё испортил. Ты проводила время с другим чуваком, я был так занят своими проблемами, что не замечал этого. Фиксик показал мне фото, где вы лежите в обнимку.
Я даже не знаю, когда оно было сделано.
– Матвей, мне было очень больно, когда я осознала, что предаю тебя.
– Всё нормально, Юль, – поспешно говорит он, словно одумавшись. Берет мою руку, подносит к губам, целует. – Прости. Я не собирался тебя расстраивать, ненавижу себя за это. Пожалуйста, не плачь. Ты верно сказала про обстоятельства. Мы связаны на всю жизнь. Давай пообещаем друг другу, что сделаем всё возможное, чтобы этот ребенок рос счастливым. Это новый человек! Остальное всё — хрень собачья.
– Конечно.
– Я отвезу тебя домой, потом поеду на завод. Блть! Как он меня теперь бесит, Юленька, когда появился новый стимул. – Проводит руками по волосами, трет глаза.
– Расскажи мне как именно бесит. Что ты вообще там делаешь, какие задачи выполняешь. Интересно.
– Не хочу жаловаться, – посмеивается. – Хвастаться сильно нечем.
– Я бы послушала. – Осторожно. С придыханием. Бегом бежим от прошлой темы, только пятки и сверкают.
