Под боссом

Мама с папой стоят в обнимку и целуются.

Я не в первый раз бываю этому свидетелем — пару раз видела в их исполнении вещи и похуже, но именно сейчас не могу ни вздохнуть, ни пошевелиться. Чешется нос, зудит в груди. У мамы есть папа, у папы — мама. Мы тоже есть, но это другое. У меня тоже был Кирилл. А сейчас его нет.

Остаток дня я провожу в своей постели, глядя в потолок. Телефон снимаю с беззвучного, потому что неожиданно приходит твердое осознание того, что Кирилл мне не позвонит.

Папа возвращается в шесть и закрывается у себя в кабинете, как делает часто.

 Я останавливаюсь перед его дверью и неожиданно вспоминаю, как часто в нее забегала, когда была маленькой. Думаю, я жутко отвлекала папу от дел, но он никогда меня не выгонял — напротив, брал на руки и позволял лупить пальцами по клавиатуре. Хорошие были времена.

— Пап, я войду?

Папа отрывает взгляд от экрана, кивает и улыбается. Мне будет очень его не хватать.

— Входи, Са-ша. С каких пор ты стала такой деликатной?

Я прикрываю за собой дверь и корчу обиженную гримасу:

— Всегда такой была.

Говорят, врожденное чувство такта я унаследовала от тебя.

— Не врут, — ухмыляется папа.

Я застываю. Это ведь не означает, что мы расстаемся надолго. Десять часов лета — не так уж и много, и мы можем каждый день разговаривать по фейстайму.

— Пап, — я делаю шаг к его столу. — Прости, но я не поеду в Майами. Я завтра собираюсь лететь Москву.

Он хмурится, откидывается на спинку кресла.

— Ты о чем это, Са-ша?

— Там остался человек, который очень мне дорог, и без которого сейчас… все не то.

— Са-ша, мы уже это обсуждали. Если у него на твой счет серьезные намерения — пусть приедет познакомиться.

— Пап, у него на мой счет серьезные намерения. Он меня любит, а я… — уф, черт. Никогда бы не думала, что придется говорить это папе. — А я очень люблю его. Ты можешь требовать, чтобы он приехал, что он наверняка это сделает, если я попрошу… как пошел в баню к деду… — а вот о моем трехминутном рекорде все же лучше умолчать. — Но ты просто попробуй мне доверять.

Потому что я чувствую, что сейчас все делаю правильно.

Папа раскачивается в кресле, потом резко поднимается и идет к окну. Я знаю, что он расстроен, потому что сейчас стоит ко мне спиной. Я понятия не имею, как всех смогу сделать счастливыми.

— Пап, у нас с ним как у вас с мамой. Просто поверь мне, пожалуйста. Я знаю это наверняка. И я тоже буду очень по тебе скучать… Но ты ведь всегда хотел, чтобы я была по-настоящему счастлива.