Под британским флагом

Часть их, после проверки и испытания, были вновь погружены на люггер для доставки на корабли Средиземноморского флота, а остальные поступили на вооружение крепости или были отправлены на склад. Сам приз и оливковое масло тоже купило Адмиралтейство. «Сокол» уже под английским вариантом своего имени и флагом будет служить транспортом, отправится с ближайшим конвоем в Англию, чтобы вернуться в Гибралтар нагруженным припасами. Масло собирались распределить между кораблями флота, но не погрузили на люггер вместе с пушечными стволами.

Как догадываюсь, мой «молочный брат» Петер Деладжой заработает на масле мелочишку на молочишко для будущего ребенка.

Торгов не было, поэтому сумму призовых узнали быстро, еще до того, как нам начали грузить пушечные стволы. Она составляла двенадцать тысяч шестьсот пятьдесят два фунта девять шиллингов и семь пенсов. Раньше сумму призовых округляли до сотни. Такая точность была, как понимаю, обусловлена оливковым маслом, ушедшим налево. Я договорился с агентом, чтобы в Лондоне на деньги от этого и предыдущих призов купили облигации государственного займа, которые приносили восемь процентов годовых.

Побуду рантье, пока не надоест служить на военном флоте. Посоветовал это же сделать и своим офицерам и унтер-офицерам. Как ни странно, послушались, даже мичман Роберт Эшли, от которого ожидал более легкомысленного отношения к деньгам. Впрочем, он уже обзавелся новым мундиром, шапкой треуголкой, гессенскими сапогами и шпагой на вышитой золотыми нитками перевязи, а также полудюжиной шелковых рубашек и дюжиной чулок из белого шелка. Этот материал опять в почете у военных моряков, потому что большую часть ранений получают от щепок, разлетающихся после попадания ядра в корпус корабля. Благодаря шелку, щепки удаляются легче и не остаются мелкие частички в ранах. Я, кстати, тоже прикупил шелкового белья.

Пока подсчитывали призовые, можно было бы смотаться еще раз на охоту, но я не спешил. Служба должна быть в радость, а на берегу было с кем эту радость поиметь. Экипаж люггера знал о моей связи с женой интенданта и помалкивал.

Они ведь тоже проводили время в порту довольно таки весело, судя по интересным изменениям внешности к утру у многих. У меня складывалось впечатление, что в Гибралтаре на мой экипаж выделяется определенное количество синяков, которое по очереди носят не только матросы, но и унтер-офицеры. Даже мичман Хьюго Этоу где-то разжился синяком, причем не, как все, под левым глазом, а под правым. Наверное, на левшу нарвался.