Людей подобрать знакомых с морским делом, смелых и дисциплинированных. Если протеже подведет, завербовавший будет сам исполнять приговор. Я решил, что так будет надежнее, чем набирать тех, кто сам приплывет на лодке к стоящему на якоре кораблю и предложит свои услуги.
— Сэр, а нельзя ли нам отдать по мушкету из трофейных? — спросил Пурфириу Лучани. — Взамен мы привезем по три барана за каждый.
Мушкет стоил, как десять баранов, а то и дороже, но у меня с корсиканцами сложились хорошие деловые отношения, поэтому я приказал боцману выдать им по одному.
И лейтенант Джеймс Фаирфакс, и унтер-офицеры догадывались, что я с помощью корсиканцев немного нарушаю закон и обогащаюсь. Помалкивали, потому что и сами питались намного лучше, чем должны были бы. Кстати, лейтенанта Томаса Хигса очень удивило, что не надо скидываться на улучшенное питание.
— Здесь матросы питаются лучше, чем офицеры, а офицеры лучше, чем капитан на «Бедфорде»! — воскликнул он после первого же обеда.
Вино, свежее мясо, фрукты и овощи попадали на наши столы бесплатно.
Я теперь питался один в своей каюте, как положено командиру корабля, имеющему ранг, пусть и самый низкий. Три лейтенанта ели в офицерской кают-компании. Третьим стал исполняющий обязанности второго лейтенанта мичман Хьюго Этоу. Мичман Роберт Эшли перебрался за стол унтер-офицеров, поскольку накрывать для одного в кокпите было нерационально."
"Корсиканцы, как и договаривались, вернулись на следующее утро. Привели пополнение, пригнали баранов и привезли три большие арбы сена и несколько корзин свежих фруктов и овощей.
Подозреваю, что это все дали завербованные. Плата за устройство на высокооплачиваемую работу. До полудня перевозили баркасом и катерами на корабль животных, корзины и сено. Больше всего мороки было с сеном, которое хоть и легкое, но объемное. После обеда распределили новичков по вахтам и снялись с якоря.
С прямыми парусами корсиканцам работать не доводилось. Точнее, может, на лодке и поднимали, но это не сравнить с работой с парусом, когда стоишь на перте метрах в двадцати над палубой.
В первый же день один новичок, парень лет семнадцати, сорвался и врезался головой в один из ростров, на которых стоял катер. Помощник хирурга избавил его от долгих мучений, пустив кровь. К утру парень умер. Его похоронили по морскому обычаю. Корсиканцы отнеслись к потере спокойно, ни слез, ни причитаний. Они знали, куда нанимались. Правда, работать на высоте стали осторожнее и медленнее.
