Как он заставляет своих земляков работать, меня не интересовало. За это он получал очень хорошие сверхурочные, а все остальные — в пределах разумного, причем учитывалось мнение старшего филиппинца. Дай человеку власть — и она станет его семьей, национальностью и религией."
"К нашему приходу в Лондон сюда уже добрались по суше из Портсмута мои рапорта о захвате корвета и брига. В «Лондонской газете» опубликовали оба рапорта на одной странице. Оба приза вызвали прилив национальной гордости у англичан. Захват корабля более высокого ранга признается подвигом без оговорок.
Бриг, как оказалось, был захвачен корсарами в начале весны, а вернуть отобранное считается круче, чем захватить обычный приз. Первым поздравил нас лоцман, который вел корабль к верфям. Вторым — комендант верфей. Дальше поздравления посыпались со всех сторон, а вместе с ними и приглашения. Очень многим хотелось побаловать гостей знаменитостью, то есть мной. Это с появлением телевизоров знаменитости будут наведываться в каждый дом, а пока надо приложить усилия, чтобы заманить хоть кого-нибудь.
Я не шибко тщеславен, поэтому принял только приглашение вице-адмирала Уильяма Хотэма. Мы славно послужили со стариком. Он не мешал мне грабить, а я заботился о том, чтобы он стал как можно богаче. Кстати, его судьба наводила на интересные выводы. Уильям Хотэм не рвался в бой, давал жить подчиненным, заботился больше о своем кошельке, чем о выгоде государства, и теперь вел праздную жизнь на берегу, а его сменщик, мечтающий о победах во славу своей страны, уже полгода торчит у Тулона, испытывая нужду во всем, и имея крохи в сравнение с тем, что получал предшественник.
Кстати, за корсарский бриг Джон Джервис не получит ни шиша, адмиральская доля достанется мне, потому что корвет не был включен в состав Средиземноморского флота.
Я нанял за три шиллинга кэб на полдня, вернее, на четверть дня и четверть ночи. Кэб был одноконный и двухколесный. Лошадь гнедая, с коротко обрезанным хвостом. То ли здесь мухи и оводы не так лютуют, как в сельской местности, то ли пацаны обрезали хвост и сделали из него леску для удочек.
Колеса высокие и расположенные по бокам закрытой кабинки. Вход в кабинку спереди по узкой платформе, у которой спереди был вогнутый кожух, отгораживающий от лошадей, а по бокам — ступеньки. В двери и в боковых стенках кабинки окна с занавесками из черной плотной ткани. Внутри, у стенки напротив двери, кожаное сиденье, набитое конским волосом и рассчитанное на двух человек средней комплекции.
