Под британским флагом

— Продиктуй клерку письма, я подпишу, — распорядился я.

Через две недели у нас стало на три мичмана больше. Роберт Эшли первым делом заманил тринадцатилетних сопляков на марс, по пути куда их сделали беднее на шесть шиллингов каждого. Помощника хирурга Френсиса Барроу эта участь постигла раньше. К счастью для пацанов, главенство мичмана Эшли в кокпите было недолгим. По рекомендации второго лейтенанта Хьюго Этоу я принял на службу помощником штурмана его двадцатилетнего кузена, работавшего подшкипером на купеческом судне, но оставшегося без места.

Штурмана так и не смогли найти.

Следующим проявил инициативу боцман Джек Тиллард:

— Я знаю несколько хороших марсовых, которые с удовольствием устроятся на наш корабль.

— Зови, пусть приходят, — сказал я.

— Дело в том, что они живут не на побережье и боятся ехать сюда. К нам добираться долго. Их могут схватить на улицах и записать на другие корабли, — сообщил боцман.

— Договорись на определенный день, я пошлю пехотного лейтенанта с солдатами, они вместе с тобой встретят дилижанс, — предложил я.

Остальных набрали на месте. Мои матросы часто бывали в пивных, где пропивали призовые и рассказывали, как много их получили. В итоге почти весь экипаж был сверстан из добровольцев. Теперь рулевыми и марсовыми на корвете были опытные матросы-англичане, а комендорами — корсиканцы и малоопытные англичане. У меня появился еще один слуга, индус, которого я записал в судовую роль Раджем Капуром, в честь известного индийского киноактера, потому что настоящее имя вылетало у меня из головы.

Слуга Саид, несмотря на то, что православный христианин, не ел свинину, а индус Радж — говядину. Теперь будем им, с кем меняться. Только морские пехотинцы, которых стало двадцать пять, попали на корабль не по своему желанию, но, судя по всему, не сильно огорчились."

"Карронады нам всё не везли, поэтому я от скуки начал каждый вечер принимать приглашения, которых стало заметно меньше. Странным образом родители всех незамужних девиц уже знали, что я помолвлен.

У меня складывалось впечатление, что мистер Тетерингтон написал об этом им всем, совершенно незнакомым ему людям. Если раньше хотя бы изредка на меня поглядывали, как на претендента на руку бедной родственницы, то теперь служил лишь для рассказывания морских баек. Трепло за похлебку. Впрочем, кормили почти везде прекрасно. Благодаря революции, много французских первоклассных поваров перебралось в Англию.