Под британским флагом

— Эскадра контр-адмирала Манна не придет, — ставлю я в известность. — Увидев испанский флот, он посовещался с капитанами и решил уйти в Англию.

— Не может быть! — восклицает Джон Джервис скорее удивленно, чем раздраженно, и смотрит на меня напряженно, будто, не выдержав его взгляд, я заберу слова обратно, скажу, что пошутил.

Но я молчу. При всей неприязни к нему, мне по-человечески жалко адмирала. Под его командованием сейчас находится всего четырнадцать линейных кораблей. Если испанцы соединятся с французами, стоящими в Тулоне, то общие их силы составят до тридцати восьми линкоров, не считая кораблей сопровождения, в том числе мощных сорокавосьмипушечных французских фрегатов, которые в случае нужды можно поставить в линию.

Нас просто раздавят количеством. Джон Джервис обречен на разгром из-за трусливого интригана, который прославился только своими отступлениями, но из-за благородного происхождения наверняка будет записан в английскую историю отважным адмиралом.

— Подлый ублюдок! Он долго выжидал момент, чтобы подставить меня и занять мое место! Ничего, он за это еще поплатится! — махнув сжатой в кулак правой рукой, бросает адмирал и начинает быстро ходить по каюте.

— Решение военного совета поможет ему избежать суда. Всех капитанов не повесят, — возражаю я.

— Этого сукиного сына в обиду все равно не дали бы знатные родственники! — отмахивается от моих слов Джон Джервис. — Его старший брат — маркиз, генерал-губернатор Ост-Индской компании и главнокомандующий войсками в Индии.

 — После чего адмирал подходит ко мне почти вплотную и, заглядывая снизу мне в глаза своими блекло-голубыми и растянув узкие, побелевшие губы в крокодильей ухмылке, вкрадчивым голосом спрашивает: — А ты бы повесил его, если бы был судьей?

— За бегство с поля боя — без раздумий, — ответил я. — И остальных капитанов тоже.

Джон Джервис удовлетворенно хмыкает, после чего начинает расхаживать по каюте медленнее. Ссутуленная спина и длинный нос делает его похожим на цаплю, которая никак не выберет, где остановиться на болоте, ведь рядом ни одной кочки.

— Что ж, придется снимать осаду Тулона, — произносит он, ни к кому не обращаясь. — Тем более, что из Лондона приказывают забрать наши гарнизоны с островов и перевезти в Гибралтар, чтобы усилить его на случай осады. — После чего опять останавливается передо мной и тихо приказывает: — Отправляйся на свой корабль, снимайся с якоря. Пойдем на Корсику, в Сен-Флоран.