Под британским флагом

Вместе с боевыми кораблями следовали транспорта с солдатами и их имуществом и оружием. Самых тихоходных тащили на буксире фрегаты.

Средиземное море было неласково к нам. Видимо, у Средиземноморского флота наступили критические дни. Штормило каждый день, пусть и не очень сильно, баллов семь. Пока мы шли на юг, ветер был южным. Как только повернули на юго-запад, ветер опять стал встречным и усилился баллов до восьми. Два транспорта навалились на свои буксиры и затонули. Пассажиров спасли не всех. К вечеру того же дня два однотипных, так называемых «обычных» (были еще и так называемые «длинные», менее мореходные, хотя куда уж менее!) корабля третьего ранга «Капитан» и «Отличник» лишились грот-мачт из-за того, что несли слишком много парусов.

Нельсон и раньше славился неумением управлять кораблем. На «Агамемноне» его выручал толковый штурман, а на «Капитане» такого не оказалось или Нельсон решил, что лучше знает. Вторым линкором командовал Катберт Коллинвуд, прославившийся тем, что сумел в Ост-Индии утопить вверенный ему фрегат «Пеликан» днем и в хорошую погоду. В придачу на нескольких кораблях закончились продукты. Адмирал Джон Джервис приказал сократить рационы на две трети, пообещав, что недополученное экипажам выдадут деньгами по прибытии в Гибралтар. Если бы такое случилось в порту, был бы бунт, а в море бунтовать бестолку, продуктов от этого не прибавится. На корвете, благодаря корсиканцам, нужды в еде не было. Я даже отправил нескольок бочек солонины на флагманский корабль «Победа». На «Хорошем гражданине» солонина была не в почете. Мы предпочитали свежую баранину. Тем более, что некоторые, укачиваясь, отказывались от еды.

Фион почти весь переход лежала пластом и почти не ела. Раньше она убеждала меня, что готова пробыть на корвете почти до родов. Видимо, Дороти Деладжой развила у нее тягу к корабельной жизни. Теперь на бледном лице моей жены можно было прочитать, что она согласна делить меня с любовницей, лишь бы не терпеть эти муки.

Они закончились только первого декабря. В одиночку корвет бы добрался раза два быстрее и попробовал захватить приз, но адмирал не отпускал нас. Даже такой слабый корабль мог пригодиться, если бы встретились с испано-французским флотом. После того, как мы встали на якорь в Гибралтарской бухте, Фион попросилась в гостиницу, хотя корабль почти не качало. Я не стал спорить, снял номер в «Мавре», который считался самой лучшей и дорогой гостиницей в Гибралтаре.